maiorova: (кот)
Сейчас читаю о романистке Евгении Тур. Настоящее имя - Елизавета Сухово-Кобылина, по мужу Салиас де Турнемир. Занятная была личность, и занятные личности её окружали. Как говорит моя мама, "роман писать - не поверят".

Вот например, банальнейшая ситуация. "Бабушка" Салиас глубоко тревожится о своём сыне. С кем не бывает? Тем более причины для беспокойства есть, и немалые: он, например, отказался от хорошего места, аргументируя тем, что "это синекура". Неадекватное поведение, согласитесь... Родная дочь, между прочим, генеральша, решает пригласить к маме для успокоения и духовного руководства - сановника, который знает ходы и выходы? священника? Нет. Гадалку. Уже иллюстрация.

Но где сыскать гадалку, которая всё скажет, как надо? Сын генеральши Владимир (Воля), то есть, получается, внук графини Салиас, принимает гениальное решение - изобразить ворожею сам. Наряжается женщиной, притом в нелепый "молдаванский" костюм, берёт в зубы орех, чтобы переменить голос, и в полутёмной комнате принимает бабушку. Мистер Рочестер умер бы от зависти. Вешает старухе лапшу на уши в порядке психотерапии. Бабка, натура суеверная, в экстазе, всем пересказывает, как ей здорово погадала молдаванка, особенно насчёт внука Воли. Незнающие ахают. Вовлечённые в проделку прячут глаза: и совестно и смешно. Далее мемуаристка подытоживает:

Когда я спросила как-то графиню: «Какое было у гадалки лицо?», она мне ответила: «Как тебе сказать. Нос как будто такой же, как у Воли».

Она всё понимала, эта суеверная, наивная "бабушка"... Не исключаю возможности, что она с самого начала просекла, что гадание липовое, но тем не менее подыгрывала дочери и внуку, выставляя себя на посмешище. Боялась смутить? Не хотела выяснять отношения? Эта семья, эти люди недалеко от нас исторически, но ход мышления я категорически не в состоянии.

И ещё штришок к портрету.

Всё это [склонность к бурным сценам, например - примечание Майоровой] не мешало сердечной доброте графини. Когда ее кухарка родила младенца, графиня, боясь, что она его забросит куда-нибудь, купила у нее ребенка за 75 р., уложила в люльку и поставила рядом со своей кроватью. Она вставала к нему ночью, ухаживала за ним, как нянька, хотя не раз говорила, что маленьких детей терпеть не может. Когда он подрос, она отдала его своим друзьям на должность садовника.

А написать роман про судьбу такого "младенца" - обвинят в излишнем художественном преувеличении.

Ссылка на воспоминания: http://magazines.russ.ru/october/2016/11/evgeniya-tur-v-vospominaniyah-evdokii-aleksandrovny-novosilcovo.html
maiorova: (кот)
Ещё один эпизод из мемуаров Александры Соколовой - о московском полицмейстере Верещагине, в число должностных обязанностей которого входила борьба со старообрядцами. Однажды на Преображенском кладбище выявили тайную молельню. Как всем нам известно хотя бы по Лескову, Верещагин должен был опечатать помещение и реквизировать образа, богослужебные книги и утварь. Получив такое задание, честный полицмейстер (Это важно! честный!) уходит от генерала прямо домой и ложится пораньше, с тем чтобы встать с утра и к восьми уже быть на месте и опечатывать молельню. Его трясёт камердинер:
- К вам мужички
- ?!
- Очень просят впустить. По важному делу. Важнейшему.

По виду вошедших мужичков было сразу понятно, что они старообрядцы. Самый пожилой из них не откладывал дела в долгий ящик и вежливо попросил полицмейстера приехать попозже хотя бы на час. За каждую минуту почтенные старцы платили тысячу рублей. Итого шестьдесят тысяч. Верещагин отказался. Но этот главный дед заявляет, что хозяин барин, но дело сделают и без него. А жаль денег, могли бы порядочному человеку достаться. Верещагин давай их выпроваживать, а главный дед всё-таки высказался от дверей:

- Простой ты барин, хороший, а догадки у тебя нету.

Что же было дальше? "Хороший барин" вскакивает с утра пораньше - к нему гонец от генерала : срочно явиться, экстренное дело. Может быть, решили оставить молельню в покое? Едет через весь город к начальству... и целый час торчит у него в приёмной, как слива в шоколаде. Наконец выходит генерал:
- А вы что здесь делаете?
- Вы меня вызвали, а ведь вчера давали задание быть на Преображенском кладбище!
- Зачем на кладбище? Что, ворон пугать?
- Каких ворон? Молельня...
- О ч... Молельня! - генерал хватается за голову. - Как же я запамятовал?!
В общем, когда приехали, там уже бревна на бревне не осталось от этой молельни.

Расстроенный, смущённый, возвратился Верещагин домой. Едва уснул. Утром камердинер его трясёт:
- К вам вчерашние мужички!
- Как, опять?
И действительно, перед ним стояли всё те же старообрядцы.

- Да что нам тебе сказать, батюшка? - первый заговорил вчерашний оратор. - С тем же делом мы к тебе пришли, что и вчерась.
- Да ведь не запечатали вам ничего! - нетерпеливо произнёс Верещагин. - Всё ваше при вас... О чём вы хлопочете?
- Знаем мы, батюшка, что ничего у нас не запечатали. Мы и вчера твоей милости об этом докладывали, да ты нас слушать не хотел! Мы тебе вчерась шестьдесят тысяч сулили, и эти деньги нами так на это дело отложены были... А от тебя-то мы как пошли, так за половину этих денег всё дело уладили. Значит, тут твоих тридцать тысяч осталось. Мы тебе их за твою простоту и принесли, да за то ещё, что закон ты блюдёшь свято. Уж правый он, нет ли, да всё же закон, а блюдут его не все, а кто закону верен, тому и предпочтение всякое следует! Вот мы твоей милости и принесли деньги, кои нами недоплачены супротив нашего положения. Возьми ты их себе и богатей ты с них, а то при такой твоей правде николи денег не наживёшь.


И с низкими поклонами депутация покинула помещение. Вот так-то! Не взял ради неправды, бери за правдивость. Соколова деликатно замечает, что судьба денег ей неизвестна, но если Верещагин взял их - то он имел на это право.
maiorova: (кот)
Я всё-таки купила себе мемуары А.У. Соколовой, ака Синее Домино, Соколихи или Урванихи: романистки, журналистки, критикессы, прославившейся не только острым языком, но и бурной личной жизнью. О последнем она, впрочем,  не расписывается. останавливаясь с гораздо более явным удовольствием на встречах с интересными людьми и исторических анекдотах. Тем более удивительно, когда Соколова пишет о судьбах друзей и близких.

Вот например, была у неё приятельница, красивая, обаятельная, умная, душа общества - по прозванию Королева. В числе многочисленных "королевских" талантов было гаданье по линиям руки. Кто-то спросил её шутя, сумела ли она прочесть по собственной ладони свою судьбу. Этот безобидный, в сущности, вопрос, вызвал у девушки настоящую чёрную меланхолию, она чуть не плача ответила:

- Я такого сплетения линий не встречала ни на чьей в мире руке... Это не подходит ни под одно из определённых понятий о бедствии и несчастии людском! Это и не смерть, а что-то ужаснее смерти. И не разорение, а что-то страшнее нищеты и разорения. И не горе это, и не отчаяние, и не самоубийство даже... Это страшнее и безнадежнее самого страшного самоубийства, потому что это что-то длительное, какая-то медленная гибель, которую никто и ничто в этом мире предотвратить не в силах.

Позднее выяснилось, что бедная хиромантка не кокетничала. Её жизнь сложилась так, что трудно было говорить о ней без содрогания. Она стала убийцей? воровкой? сутенёршей? Нет, нечто несравненно более ужасное (я не иронизирую сейчас нисколько) - она влюбилась в "человека не своего общества", в простого писаря из присутственного места.

И мало того, что влюбилась - они сошлись.
И мало того, что сошлись - "королева" забеременела.
И мало того, что забеременела - когда скрывать уже было невозможно, бежала из дома.

Она не покончила с собой, а, выйдя, или, точне, выбежав из дома, прямо побежала перед собой, бежала без остановки до заставы, затем выбежала за заставу и продолжила свой безумный, лихорадочный бег всё прямо... прямо... большой дорогой, до первой попавшейся ей в пути деревни. Здесмь она, как оказалось впоследствии, усталая, обессиленная, отдохнула немного, выпила ковш воды и, несмотря на надвигающиеся сумерки, побежала дальше. Дома её в это время или не успели ещё хватиться вовсе, или, ежели и хватились, то, вероятно, бросились искать её к родным и знакомым, не допуская мысли, чтобы она была в это время среди поля. Ночь настигла её на пути, в какой-то маленькой деревушке, там она остановилась, чтобы переночевать, заплатила не торгуясь за ночлег и, поднявшись с зарёю, побежала дальше. На второй или на третий день у неё уже не было денег, и она начала продавать, а местами и прямо отдавать в расплату за хлеб и ночлег свои золотые вещи... Затем последовала одежда... Она стала сменивать своё платье и бельё на простое крестьянское бельё и платье и всё бежала, бежала... без ума, без памяти, без малейшего сознания! А силы, вероятно, всё ослабевали, и переходы делалась всё короче. Подвигаться вперёд было всё труднее и труднее. Сколько времени продлился этот страшный и почти невероятный бег, никто положительно не знает, дознано только, что, пробежав ни больше ни меньше как 400 вёрст, она, уже за пределами соседней губернии, почувствовала приближение родов и в посконном сарафане, в лаптях, в углу грязной закоптелой избы, на жёсткой деревянной скамье, без малейшей помощи даже не родила, а замучалась в родах и отдала Богу свою исстрадавшуюся душу... Похоронили её на деревенском погосте, без священника, без отпевания, в наскоро сколоченном из старых досок гробу, вывезенном за околицу в телеге, выпрошенной Христа ради у сердобольного мужичка!

И уж, казалось бы, не Соколовой ужасаться: сама она, дворянка, вышла замуж за представителя низших слоёв общества, всего лишь навсего сына верстальщика. Старшего ребёнка своего, небезызвестного Власа Дорошевича, она отдала на усыновление - он, бедолага, родился до заключения церковного брака. В посконных сарафанах или же посконных портках, а равно и в лаптях, ходила большая часть населения Российской империи - но каким тёмным ужасом веет от этих строк: и всё бежала, бежала...
maiorova: (кот)
В книге А. Шокаревой "Дворянская семья: культура общения" приводятся некоторые салонные игры, которыми в XIX столетии забавлялись вместо интернетика. Кое-какие нам знакомы, допустим, шарады, перемешивание вопросов и ответов или загадывание слова либо участника, а есть и настоящая экзотика. Вот, например, игра в тарелки. Первым делом надо играющим раздать кодовые имена. Почему-то было принято выбирать имена еврейские. Затем один игрок выходил в центр круга с тарелкой в руках, запускал тарелку, как юлу, вертеться и - называл одно из имён. Тот, чьё кодовое имя было названо, выпрыгивает, подкручивает тарелку и называет следующее имя. Кто не успел подкрутить тарелку, так что она упала, платит фант.

«Туалет» - игроки называются разными предметами, ведущий называет их, а потом, по команде распорядителя "Весь туалет!" играющие должны повскакивать со своих мест и поменять их, а кто окажется без места, с того берут штраф. На одном из вечеров в Николаевском дворце распорядителем игры был сам Николай I, а С. М. Загоскин занял стул прежде императрицы, но был за то только поощрён. Императором.

В игре «сижу-посижу» девушка с завязанными глазами ходит в кругу подружек и приговаривает: «Братцы, сестрицы! примите меня! Братцы, сестрицы! возьмите меня». Девушки отвечают ей: "Иди по нас". Девушк подходит и садится к кому-нибудь на колени, приговаривая: «сижу-посижу». У кого она сидит, тот должен молчать.
Если девушке удастся отгадать этого человека, то он становится ведущим.

И я сразу вспомнила, как в детстве смотрела передачу о старинных играх. Одна забава называлась "Пуля в муке". Муку насыпали горкой на стол, и в самый верх втыкали обыкновенную пулю. Каждый игрок по очереди трогает горку, чтобы она слегка оседала. В конечном итоге пуля проваливается, и тот несчастный, от прикосновения которого это случилось, убирает руки за спину и достаёт пулю зубами. Это очень трудно, поверьте. Во-первых, все вокруг хохочут, а смех заразителен. А во-вторых дышать мукой противно, и игрок корчит нечеловеческие рожи. Наконец - победа! пуля выловлена! Во весь экран жутко перекошенная, белая от муки физиономия с пулей в зубах. Закадровый голос диктора, несколько в духе "Копеляна за кадром":

- Да. Так развлекались русские аристократы.
maiorova: (кот)
Читаю сейчас пленительную книгу: сборник "Острова утопии" - о социальном проектировании и конструировании в советской средней школе. От военных лет - времени учёбы моих бабушек и дедушек - до восьмидесятых, когда учиться начинала я сама. Учитывая мою жаркую любовь к школьным экспериментам шестидесятых, середина книги тоже завораживает. Послесловие академика Ямбурга, достижения и регалии которого перечислять не надо. Цитирую:

Доктор Спок - Америка содрогнулась от двух поколений истериков, воспитанных по его системе. Заласканные в детстве дети, ни в чём не знавшие отказа и ограничений, выходя в большую жизнь, где господствует жёсткая конкуренция, испытывали стрессы, приводившие к фрустрациям, а порой и к суицидам. Вот вам и гипертрофия свободного воспитания.

И тут я с неотвратимой ясностью понимаю, что мы с академиком читали каких-то разных докторов Споков. Произвольно выберу из хрестоматийной книги "Ребёнок и уход за ним":

Под кат - подумавши )

Вам такой младенец кажется заласканным и получающим всё по первому требованию? Мне - нет. Особенно почему-то про ковёр умиляет, ассоциация с руководством "как оборудовать из спальни пыточную камеру дёшево и удобно". В литературе, посвящённой естественному воспитанию, немало можно найти инвектив по отношению к Споку. Мне очень запомнилась фраза в обсуждении:
- С ума сойти, в три месяца дети столько всего должны! Когда назанимать успели?

Времена меняются, и мы меняемся с ними. Стандарты взращивания детей давным-давно другие - во многом, кстати, благодаря Споку. За искусственное питание из сахарного сиропа можно поиметь серьёзный разговор с участковым педиатром. Трудно поверить, что в 1946 году, когда вышло первое издание "Ребёнка и ухода за ним", Спок казался верхом попустительства. Тем не менее ак. Ямбург повторяет почти дословно точку зрения Нормана Винсента Пила, которую тот изрек в шестидесятые годы:

США заплатило двумя поколениями за методы воспитания доктора Спока, заключавшиеся в немедленном удовлетворении любых нужд ребёнка.

А кто такой Норман Винсент Пил?

Методистский священнослужитель. Политик. Масон шотландского ритуала. Непримиримый противник Кеннеди и сторонник войны во Вьетнаме. Богослов, раскритикованный и справа, и слева. Автор книг по позитивному мышлению, многолетний ведущий радиопрограммы "Искусство жить". По мнению психологов, в частности, М. Селигмана - откровенный шарлатан и надувала. А вот Трамп - большой поклонник Пила и позитивного мышления.

В целом можно предположить, что громы и молнии, которые Пил метал в доктора Спока, обусловлены политической позицией. Спок боролся против войны во Вьетнаме, против ядерного оружия, был известным прочойсером. Конечно, все проблемы Америки с молодёжью и молодёжи с Америкой было удобно свалить на педиатра, нагло вздумавшего заняться политикой. Идёт война, молодых людей хватают на улицах и тащат незнамо куда опылять дефолиантом чужие джунгли, газеты полны фотографий горящих детей и искалеченных старцев... Почему лица призывного возраста деморализованы, почему они на грани истерики? Доктор Спок виноват. Не так, каналья, воспитывал. Изумительный пример переваливания с больной головы на здоровую.

Я не призываю делать из Спока идола, но разве справедливо, что он расплачивается за чужие грехи? Кстати, самоубийство сыновей Спока - абсолютная злостная неправда. И Майкл, и Джон Споки живы по сию пору. Они много и плодотворно трудились, ни в каких маргиналов-подонков-отбросов общества не превращались... Да, суицид в семье произошёл: выбросился из окна внук доктора Спока. Шизофрения, острый период, не уследили. К сожалению, от болезней не застрахован никто.
maiorova: (кот)
Из серии "байки нашего учителя географии". Прекрасный рассказчик, он, как гоголевский голова, который, об чем бы ни заговорили с ним, всегда умеет поворотить речь на то, как он вез царицу и сидел на козлах царской кареты, то и дело сводил разговоры на свою зимовку на севере, на метеорологической (?) станции. Впрочем, какая станция? Три палатки:лабораторная, жилая и кухонная. Порядок дежурств по кухне был расписан, и в задачи дежурного входило встать первым, вылезти из тёплого спальника и подать остальным двоим сотрудникам станции завтрак в постель. Чертыхания дежурного, шлёпающего по холодку, составляли главную прелесть утра.

Что характерно, руководитель экспедиции, хоть и старше, и опытнее, никаких преференций себе не требовал, дежурил наравне. Но однажды он вернулся из кухонной палатки растерянный:
- Омлета не будет! Кто-то съел масло.
А том полкило оставалось. Мёрзлый кусок большой.
- Как съел? Это не в силах человеческих.
- Нет масла. Подите посмотрите.
- Да ты сам с вечера убрал куда-нибудь...
Нет масла, как корова языком слизнула.
- Так, кто последний был на кухне, тот и сожрал!
- Витя, а не пойти ли тебе тушёночки поесть? - ощетинился радист, и все поняли, что он-то последний и был на кухне.

Бог мой, как стало интересно жить! Сразу! Трое взрослых мужчин, здоровые дяди с высшим образованием, расписывали ночные караулы, подготавливали приманку, стерегли впотьмах этого таинственного маслоеда, высчитывали, в чей караул пропало масло, прикидывали, когда же маслоед лопнет, валили друг на друга и подкалывали друг друга манией обжорства... Эту идиллию всеобщей интеллектуальной активности невольно прервал географ, маслоеда выследив.

На заре молодой песец вошёл в "кухню" как к себе домой, запрыгнул на стол и стал лизать из плошки масло. Ну кот котом. Беленький такой, пушистый.

С боевым кличем "Ах ты, гад!" географ выскочил из засады. Зверёк, нисколько не смутившись, взял миску за край зубами и бросился вон. Географ за ним. Они бежали по бескрайней искрящейся снежной пустыне: песец резво, а географ не очень. Отбежав на достаточное расстояние, полярный лис ставил миску перед собой на снежок, с удовольствием лизал масло, а подкрепившись, мчался снова. Через час географ выбегал пустую миску, и одновременно пристыжённый и торжествующий, возвратился к коллегам. Радист был реабилитирован.

А потом бригада сделала себе ещё интереснее: приручила этого песца и подружилась с ним.
- Главное - чрезмерно не закормить! - поучал начальник экспедиции, - То есть закармливать можно. Но не чрезмерно. Песечик не должен ожиреть. Помните это.
maiorova: (кот)
Из воспоминаний В. Шомпулева "Записки старого помещика"

Жена одного очень почтенного и чиновного человека, принадлежавшего к известной в Саратовской и Пензенской губернии фамилии2, прожив несколько лет замужем, увлеклась молодым кучером из бывших своих крепостных людей. Муж ее, далеко не старый и пользовавшийся уважением в губернии, узнав об этой связи, скрывал ее от общества и, лишь умирая в скоротечной чахотке, объявил об этом в последние часы своей жизни некоторым лицам. Я и мой beau-frère [фр. - шурин] Иванов были свидетелями его признания,причем он в присутствии жены указал на своего сына и на сына кучера, после чего преступная женщина выбежала из комнаты. Возможность такого позорного случая нам казалась невероятной, и мы готовы были приписать это бреду умирающего, тем более, что эту особу я знал еще прелестной девушкой, вышедшей из Смольного монастыря с шифром. Но когда на другой день смерти ее мужа мне пришлось навестить ее, то, войдя неожиданно, я застал эту барыню сидевшей за самоваром в гостиной с ее кучером, перед которым стояла закуска и бутылка водки. Пораженный этой картиной, я, ни слова не говоря, ушел.

Вскоре затем, по желанию покойного, над его имуществом и сыном была учреждена опека, и обязанности опекуна принял на себя родной брат этой госпожи, не желавший даже слышать имени сестры, уже обвенчавшейся с кучером.

Горькая участь жены мужика )

Затем на моей памяти было еще несколько более прискорбных случаев, где крестьянским парням выпадала роль даже соблазнителей девиц — дочерей благородных семейств, но в этих случаях главная вина, конечно, падает на родителей, которые, гоняясь за чинами и звездами и добиваясь службы в высших учреждениях столицы, оставляли в глухой деревне единственных своих дочерей под предлогом хозяйства.

***

Комментарии, как водится, излишни.
maiorova: (кот)
Был такой учёный-ботаник: Дмитрий Анатольевич Сабинин. Работал он завлабом в Институте физиологии растений. Сейчас и первоклашки знают, что корень для растения — не только орган всасывания "еды", но и химическая лаборатория, синтезирующая жизненно важные вещества. А открыл и обосновал это Сабинин в сороковые годы. Блестящий лектор, неутомимый спорщик и, разумеется, последовательный сторонник генетики.

То есть, ах, виновата, вейсманизма-морганизма. Сабининский оппонент Трофим Денисович Лысенко не нуждается в представлении У него ещё, помнится, рожь ячмень и овёс порождала, а пшеница ветвилась. Почему эти дикие построения получили приоритет и покровительство власть имущих? Загадка. В научной литературе утверждается, что Лысенко посулил Главному небывалые урожаи той самой ветвистой пшеницы, а генетики ничего такого пообещать не смогли... После печально известной сессии ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук), когда ведущие биологи, боясь повторить судьбу Николая Вавилова, превозносили Лысенко и его "мичуринское" учение, аналогичные заседания пошли по всем биофакам большой страны.

В МГУ заседание возглавил сам ректор, А.Н. Несмеянов, который прямо открытым текстом сказал: товарищи, за академиком Лысенко поддержка партии и правительства, наш коллектив совершил ряд ошибок, которые теперь нужно устранять, в общем, декана биологического факультета мы вынуждены у-во-лить. Представляю вам, товарищи, нового декана, И.И. Презента. Скажем в скобках, самого активного сторонника Лысенко. Ещё в 1939 году Презент писал Молотову: "Хору капиталистических шавок от генетики в последнее время начали подпевать и наши отечественные морганисты. Вавилов в ряде публичных выступлений заявляет, что «мы пойдём на костёр», изображая дело так, будто бы в нашей стране возрождены времена Галилея. Поведение Вавилова и его группы приобретает в последнее время совершенно не терпимый характер. Вавилов и вавиловцы окончательно распоясались, и нельзя не сделать вывод, что они постараются использовать международный генетический конгресс для укрепления своих позиций и положения…" Выходит на трибуну развенчанный декан, по бумажке зачитывает, что с увольнением согласен. Ректор уже собирается прекратить собрание... но дадим слово очевидице дальнейших событий:

...неожиданно поднял руку, прося слово, Д. А. Сабинин. Еще сбегая по лестнице к трибуне, он начал говорить:
— Я считаю, что все так называемое учение Лысенко — это сплошная чепуха и я вам всем сейчас это докажу.
Его прервал Несмеянов:
— Дмитрий Анатольевич, остановитесь, не горячитесь, подумайте, чем Вам всё это грозит!
Но Д. А. продолжал:
— Я сорок лет преподаю физиологию растений и много лет думал над этими вопросами. Мне нечего передумывать. Я знаю, чем мне это грозит, но я не считал бы себя порядочным человеком и настоящим ученым, если бы не сказал честно всё, что я думаю.
Однако, высказываться дальше Д. А. не мог, так как Несмеянов поспешно закрыл собрание.
Сотрудники Д. А. уныло собрались на кафедре. Когда туда пришел Д. А., я подошла к нему и сказала:
— Зачем Вы это сделали? Если Вам не жалко себя, то пожалели бы кафедру, которую Вы организовали с таким трудом. Ведь нас теперь разгонят!
На что Д. А. отвечал:
— Дети мои, поймите, я не мог поступить иначе, да и все равно мои взгляды известны и я их не изменю. Ведь этот подлец у меня чай пил!
Очевидно, в этом случае подлецом Д. А. назвал Презента.


И разумеется, Сабинина в тот же день выперли с работы.
И разумеется, от преподавания его отстранили.
И разумеется, кафедру его разогнали, а сотрудников уволили с волчьими билетами, и они долгое время нигде не могли устроиться по специальности.
И разумеется, любимый ученик Сабинина, Павел Генкель, стал последовательным лысенковцем.
Сабинина к себе в Институт океанологии взял Папанин. Тот самый Папанин. Но чтобы вернуться в Москву, надо было покаяться, а каяться Сабинин не хотел.
В общем, Дмитрий Анатольевич застрелился.

Справедливости ради следует сказать, что Д. А. Сабинин не был одинок в своей борьбе с Лысенко. Можно назвать более десятка имен крупных ученых, которые не подлаживались под модное «мичуринское» течение, не предавали своих научных взглядов. Но методы их борьбы были иными. Они лавировали. Один из примеров такой борьбы ярко и подробно описан в романе В. Дудинцева «Белые одежды». Пример этот взят из жизни. Другой пример такого же рода – это поведение акад. В. Н. Сукачева. Пока Лысенко был в силе, он не высказывал публично своего несогласия с идеями Лысенко. Но вместе с тем В. Н. Сукачёв взял на работу многих уволенных «морганистов-вейсманистов», в том числе и акад. Н. П. Дубинина. Лишь когда положение Лысенко пошатнулось, В. Н. Сукачёв стал выступать в печати против его рекомендаций. Таким образом В. Н. Сукачёв сохранил Институт леса, которым он руководил, и многих честных учёных.
Кто из них был более прав – Сабинин или Сукачёв, и что принесло больше пользы науке? Я не берусь судить...
maiorova: (кот)
Древние египтяне хоронили рыжих заживо, принося их таким образом в жертву Осирису.

Иуда Искариот, ученик Христа, предавший Его за тридцать сребреников, часто изображается с огненными волосами и яркой рыжей бородой. Возможно, этот облик придавали ему, чтобы сразу выделить среди остальных апостолов. Однако много веков считалось, что в каждом рыжеволосом человеке есть нечто от Иуды-предателя.

Древние греки верили, что рыжеволосые после смерти превращаются в вампиров.

Согласно старинной французской пословице, рыжие женщины либо жестоки, либо лживы, чаще же и жестоки, и лживы равно. Русская пословица утверждает: рыжих и во святых не бывает.

В Средние века вся Европа верила, что дети с рыжими волосами рождаются "от нечистого соития", например, случившегося в период менструации.

В Шотландии при короле Якове Шестом женщину могли осудить за ведовство просто на основании цвета её волос. "Волосы пламенного цвета" считались неоспоримым знаком того, что их владелица похитила часть адского пламени.

Согласно пьесе Джорджа Чепмена "Бюсси д'Амбуаз", написанной в 1613 году, самый лучший яд изготовляется из жира рыжеволосого мертвеца.

В XVII столетии врачи советовали не нанимать рыжих женщин в кормилицы, так как их молоко считалось "обжигающим, острым и отвратительно пахнущим", а также "невкусным".

Итальянский криминолог Чезаре Ломброзо в девятнадцатом веке утверждал, что цвет волос, прославленный Тицианом, и преступные наклонности сексуального плана тесно связаны. Он также подсчитал, что 48% преступниц имели рыжие волосы.

В ноябре 2008 года на Фейсбуке была основана группа "Пни рыжего", признававшая 20 ноября национальным днём пинания рыжих. Группа насчитывала более пяти тысяч членов.

В 2009 году, после шквала жалоб от потребителей, компания "Теско" отозвала с рынка рождественскую открытку, изображающую Санта-Клауса с огненноволосым малышом на коленях. Подпись гласила: "Санта любит всех детишек. Даже рыженьких!"

В сентябре 2011 года один из крупнейших в мире банков спермы, Криос Интернешнл, перестал принимать генетический материал от рыжих мужчин-доноров в связи с низким спросом на сперму рыжих.

[По книге The Mammoth Book of Tasteless and Outrageous Lists]
maiorova: (кот)
Некруглые даты у меня хорошо получаются, а круглые постоянно пропускаю. Восемьдесят лет и два дня назад, девятнадцатого августа 1936 года был расстрелян Федерико Гарсиа Лорка. Ну, что, поёт Ла Архентинита, за роялем Лорка, ещё никто ничего не знает и даже не подозревает.






Este galapaguito no tiene mare.
No tiene mare, sí
no tiene mare, no.

Lo parió una gitana, lo echó a la calle.
Lo echó a la calle, sí
lo echó a la calle, no.

Este niño chiquito no tiene cuna.
No tiene cuna, sí
no tiene cuna, no.

Su padre es carpintero y le hará una.
Y le hará una, sí
y le hará una, no.
maiorova: (кот)
Я бы проголосовала за Средневековый Бестиарий. Это очень красиво изданная на веленевой бумаге книга средневековых миниатюр, посвящённых животным. Фисиологи всякие, бестиарии и прочие зверословы. Я незамедлительно переименовала книгу в средневековый стебиарий, и вот почему. К каждому живому существу, неосмотрительно попавшему на страницы фолианта, премудрые книжники привешивали толкование поведения и облика этого существа в христианском духе. Ну, и гуляла жа фантазия у этих премудрых книжников!

Первым делом я посмотрела любимого своего зверя: медведя. Оказывается, по старинным представлениям, медвежата рождаются совершенно бесформенными, и мать вылизывает из них контуры зверьков. А уж потом они сами в процессе развития дооформляются. Это обыгрывает в "Драконьей погибели" Барбара Хэмбли, кстати:

Кливи, например, пишет, что медвежата рождаются бесформенными, а медведица как бы вылепляет их языком, облизывая. Но я-то ему не поверю, потому что видел новорожденных медвежат…

Подобно медведице, Божия Благодать создаёт из грешников, потерявших людское подобие, нормальных и даже симпатичных медвежат... в смысле людей. Благочестивый текст был заботливо снабжён картинкой. Довольно похожая на себя медвежья мамаша метровым алым языком вылизывает из плюшевого колобка детёныша. Два других колобка ждут своей очереди, широко раскрыв доверчивые круглые глаза.

Невольно хохотнув, я перевернула страницу: ёж. Казалось бы, что может символизировать ёж? Оказывается, сатану. Подобно тому, как ёж ворует подпорченные яблоки-падалицы из сада, дьявол похищает только падшие души. А до тех, что висят на ветках, в смысле, праведные и непорочные, не  в состоянии дотянуться. Иллюстрация представляла тёмный мрачный сад. Ежи с наглыми, бесстыжими мордами утыкивали себя подгнившими яблоками. Один, самый здоровый, с тоской смотрел вверх и явно глотал голодные слюнки.

Еще один вариант истории ежей, польская анимация:



Мне пришлось покинуть читальный зал, чтобы не возбуждать недовольство других читателей неуместными смешками. И это оказалось правильное решение. Знаете, почему бобёр по-латыни кастор? Оказывается, на него охотятся из-за бесценной бобровой струи: секрета, расположенного в яичках. И если охотник бобра догоняет, бедное создание отрывает себе яички и бросает преследователям в лицо, а сам удирает. Охотники с добычей, а бобёр жив, хоть и поёт теперь сопрано. Кастор якобы происходит от кастратус. Точно так же и добродетельный человек должен отбрасывать свои страсти, спасаясь от духовной гибели.

Вот прямо так добродетельный человек и должен:

maiorova: (кот)
"Старая записная книжка" таки меня затянула в свою трехтомность, и сразу захотелось узнать о князе побольше. Вот нашла статью Ходасевича, названную по строке из пушкинского черновика:

- Щастливый Вяземский! Завидую тебе!

Складывается ощущение, что сам автор статьи белой завистью завидует Вяземскому: его аристократическому происхождению, финансовой независимости, совету да любви в семье. "Кажется, только два огорчения испытал он в жизни: то были смерть его маленького сына Николеньки (в 1825 г.) и смерть Пушкина," - пишет Ходасевич. В общем, заглянула я в официальную биографию этого аркадца и поседела. В пятнадцать лет Пётр Андреевич Вяземский стал круглым сиротой. Когда ему было восемнадцать, умерла его любимая старшая сестра. Двадцатилетняя юная женщина, беременная. От зубной боли. Пишет её муж: «Накануне нового года, она занемогла зубной болью. Казалась безделица — как вдруг открылась жестокая нервная горячка, — все употребленные средства были тщетны. 3 января её уже не было. Никакие слова не могут выразить моего отчаяния». В следующем году князь, наследник очень большого состояния, девятнадцати лет от роду женится на девушке двумя годами его старше. Причём венчался он сидя. Стоять не мог, очень плохо себя чувствовал. Девушка (не невеста, другая) бросила в воду свой башмачок, чтобы доказать, что среди мужчин не осталось рыцарей, и наш герой бултых в воду. Под осень. Милашечка. Пневмония, чуть не умер. А невестой сделалась та, что ухаживала за ним.

У Петра с женою, Верой Гагариной, было восемь детей. Восемь! запомните эту цифру. Смотрим дальше:

1812 год - рождается сын Андрей.
1813 год - рождается дочь Мария.
1814 год - умирает сын Андрей (внезапно, неизвестно из-за чего. Допустим, СВДС. Допустим).
1814 год - рождается сын Дмитрий.
1817 год - рождается дочь Прасковья.
1817 год - умирает сын Дмитрий (в несколько дней. Дизентерия?).
1818 год - рождается сын Николай.
1820 год - рождается сын Павел.
1822 год - рождается дочь Надежда.
1823 год - рождается сын Пётр.
1825 год - умирает сын Николай (болел долго, лечили, возили в Одессу на море, где ребёнок и угас).
1826 год - умирает сын Пётр (вообще непонятно, почему).
1835 год - умирает дочь Прасковья (в Риме, от туберкулёза)
1840 год - умирает дочь Надежда (в Баден-Бадене, от туберкулёза)
1849 год - умирает дочь Мария (от холеры)

Семь гробов вынесли из его дома, семь гробов! Экой, право, счастливец. Сдаётся мне, случись выбирать между счастием такого свойства и петлёй, бегом бы на эшафот побежала.

А ведь тогда все так жили.
maiorova: (кот)
Читаю теперь удивительную книгу: В.В. Безгин, "Крестьянская повседневность: традиции конца XIX- начала XX века". Написано по материалам Тамбовской губернии, а у Лексеича семья оттуда родом, и фамилия дана, видимо, в семинарии, по названию села, откуда учащийся был родом. Сам автор - личность прелюбопытная. Врать ему научная совесть не даёт, и крестьянское житьё-бытьё он описывает правдиво: то есть как тяжкое и неприглядное, а иногда и вовсе отталкивающее. Но непременно порывается со страшной пристегнуть к этому житью-бытью духовность и истинное православие. Получается как когда. Так, опрашивали крестьянских детей, что более грешно - украсть или же выпить постом молока. Грешнее молока выпить, степенно отвечали крестьянские дети. Значимость таинства крещения для крестьян выражалась в устойчивости этой духовной традиции, даже во времена официального безбожия. В 20-х гг. ХХ в. в тамбовских деревнях некрещеных младенцев топили в проруби... - вот любопытно, человек вообще понимает, что именно написал? Духовная традиция, ёлки.

Из обоснования актуальности: В новое тысячелетие общество вступило не только, оставив в прошлом великую государственность и Богом данную форму правления, но с частично утраченным ощущением национальной общности. В последние два десятилетия происходит планомерное разрушение основ русской культуры и поругание национальных традиций. Остракизму подвергнуты традиционные ценности народа: соборность и коллективизм, духовность и национализм, трудолюбие и нестяжательство. Приметой повседневности стали индивидуализм и алчность, космополитизм и праздность. Самобытность русского народа сегодня последнее препятствие для создателей нового «мирового порядка». В угоду его же нацию лишают сырьевой и военной независимости, насаждают западную демократию, культивируют гнусные пороки, прививают комплекс этнической неполноценности. Повседневность любой исторической эпохи есть видимое проявления базовых ценностей общества. Опыт модернизации аграрного общества на рубеже XIX – ХХ в. должен послужить для современной власти предостережением от принятия необдуманных решений и напоминанием о пагубных последствиях ломки традиций. А дальше такие примеры коллективизма, трудолюбия и нестяжательства, что Писемский со своей "Горькой судьбиной" кажется лакировщиком действительности. Как самосудом судили, как били даже и до смерти, насильничали, жён и сестёр сутенёрствовали. Зато молока в пост ни-ни.

Колдунья )

Семейный суд и расправа )

Женская собственность:  )

Бой за ухват и квашню )

Прочесть можно здесь: http://www.tstu.ru/book/elib/pdf/2004/bezgin.pdf
maiorova: (кот)
Традиционный первоапрельский вопрос в моём ЖЖ - как вы относитесь к вторжению лангобардов под предводительством Альбойна в Италию, которое началось как раз-таки первого апреля 568 года нашей, нашей натурально эры, но о нём никто не помнит. А все знай шутят.

И второй традиционный вопрос: а вы любите первое апреля? Сами участвуете в розыгрышах? Если да, то как чаще, как больше нравится: активная сторона, разыгрывающая, или пассивная, разыгрываемая? Какие ещё первоапрельские мероприятия или традиции практикуются у вас в семье, в стране? Меня, помню, ещё в студенчестве потрясла первоапрельская шутка про спагеттиевые деревья. На всю Великобританию Би-би-Си объявили о небывалом урожае спагетти в кантоне Тичино, и были сотни звонков благодарных телезрителей, которые интересовались, как вырастить такое дерево. Хотя День дурака уже прошёл, им без смущения советовали поместить макаронину в томатный соус комельком книзу и надеяться на лучшее. Сообщений, что у кого-то макаронина проросла, не поступало. Странно.

maiorova: (кот)
Рассказ называется "Сонливый". 1785 год, между прочим.

Некоторый человек имел у себя двух сыновей, из коих один был очень бодр, а другой весьма вял и сонлив. Певый вставал всех ранее, а последний спал всегда почти до обеда. В одно утро бодрый юноша нашёл на улице кошелёк с деньгами, который он с великою радостью принёс к своим родителям. Отец его, тому удивившись, пошёл с кошельком в горницу старшего своего сына, который был ещё в постели. "Смотри, ленивец, - сказал он, - что твой брат нашёл: вот какую выгоду получает тот, кто бодрствует и рано встаёт. Ты хоть сто лет пролежишь в постели, но ни одного шелеха не найдёшь". Ленивый, зевнув, сказал хладнокровно: "Батюшка сударь, если б тот человек, который потерял кошелёк, столько ж был умён , как я, и сегодня проспал бы до десяти часов, то бы мой брат, конечно, не нашёл кошелька с деньгами".

Вот и самый проступок в глазах невежды оправдывается!


А ведь "невежда" говорит дело...


maiorova: (кот)
Сегодня, 13 января, исполнилось семьдесят пять лет со дня смерти Джеймса Джойса. Умер он от осложнений прободной язвы, и последние слова его были:

- Неужели меня никто не понимает?

Вот недавно в "феминистках" был прелестный пост о том, как нехорошо бояться пауков и насекомых: тараканов там, термитов, волосатых бабочек и прочей энтомологической ахинеи. А вот я вам расскажу, чего боялся Джеймс Джойс, так вы, того гляди, его уважать перестанете. С отрочества ирландский писатель страдал кинофобией, кераунофобией и гидрофобией. И если первые две фобии, соответственно, собак и молнии, вопросов обычно не вызывают - ну, чудачество, случается в жизни, то гидрофобия, боязнь воды, здорово мешала и самому Джойсу, и окружающим. Ну, не мылся он. И переменить бельё - это надо было на мозги капать полдня, чтобы переменил. Извините за подробность.

А ещё Джойс гениально пел. У него это от отца было, Джона Джойса называли золотым тенором Дублина. Джеймсу предрекали потрясающее будущее камерного певца, если он, кончно, возьмётся за ум и бросит свои почеркушки. В какой-то мере так и случилось: автор "Улисса" и "Поминок по Финнегану" зарабатывал на жизнь уроками не только английского языка, но и музыки. К сожалению, записей пения Джеймса Джойса не осталось, а жаль. Поэтому ставлю вам романс The Lass of Aughrim (в русском переводе - "Лорд Грегори"), который в фильме "Нора" поют дуэтом писатель и его возлюбленная, Нора Барнакл. Юэн Макгрегор и Сюзен Линч.



- Да в чем дело? Почему ты плачешь?
Она подняла голову и вытерла глаза кулаком, как ребенок. Голос его прозвучал мягче, чем он хотел:
- Грета, почему?
- Я вспомнила человека, который давно-давно пел эту песню.
- Кто же это? - спросил Габриел, улыбаясь.
- Один человек, которого я знала еще в Голуэе, когда жила у бабушки, - сказала она.
Улыбка сошла с лица Габриела. Глухой гнев начал скопляться в глубине его сердца, и глухое пламя желания начало злобно тлеть в жилах.
- Ты была в него влюблена? - иронически спросил он.
- Это был мальчик, с которым я дружила, - ответила она, - его звали Майкл Фюрей. Он часто пел эту песню, "Девушка из Аугрима". Он был слабого здоровья.
Габриел молчал. Он не хотел, чтобы она подумала, что его интересует этот мальчик со слабым здоровьем.
- Я его как сейчас вижу, - сказала она через минуту. - Какие у него были глаза - большие, темные! И какое выражение глаз -- какое выражение!
- Так ты до сих пор его любишь? - сказал Габриел.
- Мы часто гуляли вместе, - сказала она, - когда я жила в Голуэе.
Внезапная мысль пронеслась в мозгу Габриела.
-- Может быть, тебе поэтому так хочется поехать в Голуэй вместе с этой Айворз? - холодно спросил он.
Она взглянула на него и спросила удивленно:
- Зачем?
Под ее взглядом Габриел почувствовал себя неловко. Он пожал плечами и сказал:
- Почем я знаю? Чтоб повидаться с ним.
Она отвернулась и молча стала смотреть туда, где от окна шла полоса света.
- Он умер, - сказала она наконец. - Он умер, когда ему было только семнадцать лет. Разве это не ужасно - умереть таким молодым?
-- Кто он был? - все еще иронически спросил Габриел.
-- Он работал на газовом заводе, - сказала она.
Габриел почувствовал себя униженным - оттого, что его ирония пропала даром, оттого, что Гретой был вызван из мертвых этот образ мальчика,  работавшего на газовом заводе. Когда он сам был так полон воспоминаниями об их тайной совместной жизни, так полон нежности, и радости, и желания, в это самое время она мысленно сравнивала его с другим. Он вдруг со стыдом и  смущением увидел себя со стороны. Комический персонаж, мальчишка на побегушках у своих теток, сентиментальный неврастеник, исполненный добрых намерений, ораторствующий перед пошляками и приукрашающий свои животные влечения, жалкий фат, которого он только что мельком увидел в зеркале. Инстинктивно он повернулся спиной к свету, чтобы она не увидела краски стыда на его лице. Он еще пытался сохранить тон холодного допроса, но его голос прозвучал униженно и тускло, когда он заговорил.
- Ты была влюблена в этого Майкла Фюрея? - сказал он.
- Он был мне очень дорог, - сказала она.
Голос ее был приглушенным и печальным. Габриел, чувствуя, что теперь ему уже не удастся создать такое настроение, как ему хотелось, погладил ее руку и сказал тоже печально:
- А отчего он умер таким молодым, Грета? От чахотки?
- Я думаю, что он умер из-за меня, - ответила она.


[Джеймс Джойс, "Мёртвые"]
maiorova: (кот)
Про Иясу Второго, любителя просвещения, я вам уже рассказала, расскажу про его дедушку, великого Иясу Первого, который тоже был не чужд наук и искусств. В числе прочих свершений он основал монастырь Св. Троицы. И был в том монастыре монах, некий абба Кыфле-Йоханныс, к которому сходились учиться со всей страны. Философ, теолог, историк, поэт, он читал лекции под сенью  раскидистой оливы, и слушатели стояли вплотную друг к другу, боясь упустить хоть слово. Сам император приходил к нему советоваться. При этом никаких почестей Кыфле-Йоханныс для себя не просил, жил очень скромно, одевался бедно.

Как у любого серьёзного учёного, были у Кыфле-Йоханныса свои завистники. И решили они себя проявить: подговорили Иясу Первого издать указ, чтобы к церковной службе не допускали людей, одетых небрежно. Дескать, прихожане распустились, болтаются по храму чуть  ли не в ночных рубашках, нужно их пристрожить. Для Эфиопии в таком распоряжении нет ничего удивительного; оно бы просто закрепило народную традицию ходить на богослужение, как на парад: все в белом и развевающемся, душа радуется. А целью завистников был только лишь авва Кефлэ-Йоханныс, который то шапку забудет, то пояс не завяжет, а то вовсе  в будничном придёт.  Вот посмеёмся, когда этот великий интеллектуал один останется на улице, - потирали руки недоброжелатели.

Конечно, учёному тут же сообщили об указе. Он огорчился:
- Я-то ладно, а ведь есть же люди, которые не забывают привести себя в порядок, но попросту не могут! У них и воскресной одежды нет, - жаловался он ученикам.
И тогда один слушатель сказал:
- У меня  идея.

Наутро, как раз день был праздничный, отец Кыфле-Йоханныс производил смотр "людей, небрежно одетых". Его ученики отнеслись к предприятию добросовестно. Некоторые - даже чересчур добросовестно. Один позаимствовал рубище у знакомого попрошайки, другой обвертелся циновочкой, а третий оприличил костюм Адама кокетливой набедренной повязкой по южной моде. Кое-кто  в пыли вывалялся для полноты эффекта. Общая картина современному читателю напомнила бы бегство наполеоновской армии из Москвы с поправкой на эфиопские реалии. Монах почему-то вздохнул и пошёл переодеваться в новую рясу. Через некоторое время под звон самого большого в стране колокола к собору плыла удивительная процессия: впереди нарядный и чинный абба  Кыфле-Йоханныс, а за ним... а за ним...
Привратники засуетились:
- Небрежно одетым нельзя! Указ, императорский указ! Особенно вы, молодой человек в набедренной повязке, куда вы прётесь? Да, совсем не одетым тоже нельзя. А вы, отче, проходите, пожалуйста.

Карнавальная толпа учеников досидела до конца службы под дверьми, громко возмущаясь и ворча. А вечером абба Кыфле-Йоханныс пожаловался императору Иясу, что вот, указ неудачный, бедные студенты страдают, и что бы вы думали? Император отменил указ. Завистники остались с носом, а мудрый монах снова переоделся в привычную старую  рясу.
maiorova: (кот)
Я сейчас читаю безумно интересную книгу: "историю Эфиопии" польских учёных Анджея Бартницкого и Иоанны Мантель-Нечко. Кровавей этого вашего Джорджа Мартина, психоделичнее Муркока и изредка смешно до слёз. Вот например, как император Иясу и его мама вдовствующая императрица Мынтыуаб [я не придумываю, их так звали; Иясу означает Иисус (понятно дело, Навин),а Мынтыуаб - как прекрасно] вводили в своей стране просвещение без кровопролития.

Однажды Иясу Второй, царь царей, задумался - а отчего у нас в Эфиопии так мало грамотных? Подискутировать не с кем, сунешься почитать что-то свеженькое - не перевели ещё, и проще самому выучить арабский, чем дожидаться, пока грамотеи перетолмачат на геэз. А так хотелось умных людей вокруг себя завести! Посоветовавшись с мамой и подсчитав казну, молодой правитель издал беспрецедентный закон: все желающие учиться получали право на ежедневное бесплатное питание при императорском дворе. Все. От сановника до последнего деревенского подростка.

Пока новоявленные студенты осваивали грамоту, им подавали самую простую пищу: лепёшки да кашу. Ну, похлёбки раз в день сварят.  Но стоило сдать экзамен первой ступени и подтвердить своё умение читать и писать, как на подносе появлялась повышенная стипендия - пиво. Учащиеся, которые добирались до правил стихосложения, получалимедовуху: видимо, для стимуляции поэтического дара. А уж те, кто осваивал какую-либо науку в совершенстве, вкушали обеды с императорского стола, запивая их тонкими винами.

И не прошло нескольких лет, как город Гондэр сделался центром искусств и учёности.

maiorova: (кот)

В 1966 году первый класс начальной школы городка Лас Ломитас получил от своей руководительницы миссис Уэддл первое домашнее задание: нам велели выяснить, чем наши родители зарабатывают на жизнь и рассказать об этом на уроке. Наутро, пока мои лощеные однокашники хвастались отцами, я страшно волновался. Во-первых, я побаивался учительницы. Сейчас-то понятно, что миссис Уэддл была вполне безобидная женщина, но тому миниатюрному застенчивому и нервному мальчику, каким я был в ту пору, она представлялась сущим чудовищем: ожившей и говорящей печёной картофелиной. Во-вторых, моё выступление обещало многих удивить, и, может быть, удивить неприятно.

"Мой папа - учёный," – изрёк я, и миссис Уэддл записала эту фразу на доске. Но тут я сбросил бомбу: "И мама - учёная!"

Двадцать пять пар глаз устремились на меня. Двадцать пять умов напряжённо задавались вопросом, какого чёрта я несу. Только в тот момент я начал понимать, до какой степени необычный человек моя мама.

Либо домохозяйка на неполную ставку, либо психопатка круглосуточно )

Оригинал статьи: www.popsci.com/scitech/article/2002-04/my-mother-scientist. С прошедшим Днём матери, как говорится.

maiorova: (кот)
Немного плаща и кинжала на сон грядущий. Сегодня 103 года со дня рождения Нэнси Уэйк, деятельницы французского Резистанса.

Нэнси Грейс Огаста Уэйк родилась в 1912 году в Веллингтоне, младшей в бедной многодетной семье. В 1914 семейство Уэйк переехало в Сидней, но вскоре глава семьи, Чарльз Уэйк бежал обратно в Новую Зеландию, оставив всех шестерых детей на попечение матери, Эллы Уэйк, в девичестве Розье.

Нэнси закончила колледж по специальности "домашнее хозяйство", в шестнадцать лет бежала из дому и некоторое время работала сиделкой. Тут внезапно умирает её тётка и оставляет Нэнси в наследство целое состояние. Двести фунтов стерлингов. С этой суммой в кармане молодая девушка отправляется в Нью-Йорк, затем в Лондон и становится журналисткой. Образования никакого нет, всё самоучкой. Её направили корреспонденткой в Европу, в Париж. Там она познакомилась с богатым промышленником по имени Анри Фьокка, вышла за него замуж и уехала в Марсель. Там Нэнси и застала война.

Практически сразу после падения Франции госпожа Уэйк стала связной Французского Сопротивления. Известно, что её телефон прослушивался, почта перехватывалась, но... "Макавити там нет". Впоследствии она описывала свою тактику следующим образом: "Немного пудры, немного спиртного, и я миную их [немецкие] посты, подмигиваю и говорю: "Не меня ищете?" Какая же я была мерзкая маленькая кокетка..."

В 1943 году "маленькая кокетка", прозванная в гестапо за неуловимость Белою Мышью, была самым разыскиваемым человеком Третьего Рейха. За её голову давали награду пять миллионов франков. Её удалось покинуть Марсель, а муж остался, был схвачен гестапо и казнён после долгих пыток. До самого конца войны Нэнси ничего не знала о судьбе Анри.

Её схватили в Тулузе, через четыре дня выпустили. С шестой попытки удалось перейти Пиренеи и попасть в Испанию, оттуда в Англию. Апрельской ночью 1944 года Нэнси приземлилась на парашюте в Овернские леса и повисла на дереве. Галантный капитан маки Тардива, завидев её, воскликнул:

- Надеюсь, что все деревья Франции в этом году принесут такие чудные плоды!
С этого комплимента началась работа Нэнси в качестве связующего звена между местными группами вооружённого сопротивления и Лондоном. Ответила она, надо заметить, в истинно британском духе:
- Только вот этого вашего дерьма французского мне не надо.
Тардива её боготворил за храбрость. В обязанности Уэйк входило распределение сбрасываемого партизанам вооружения и контроль над финансами отряда. Также она принимала участие в боевых операциях своей группы и вербовке новых бойцов.

После войны героиня, награждённая многочисленными орденами разных стран и трижды - Croix de Guerre Франции, некоторое время работала в департаменнте разведки министерства авиации Великобритании. В 1949 году вернулась на родину, баллотировалась в парамент Австралии от Либеральной партии Но политическая карьера у Уэйк не получилась, пришлось уехать снова в Англию. Там Нэнси Уэйк вышла замуж вторично, опять приехала в Австралию, уже с мужем, и снова направилась в большую политику. И снова безуспешно. В общем, семейная пара переехала в Новый Южный Уэльс (там тепло), и Нэнси начала писать мемуары. В 1985 году они были опубликованы под закономерным названием "Белая мышь" и стали бестселлером (на русский, кажется, не переводились). Кстати, от австралийских наград Нэнси систематически отказывалась в самых крепких выражениях. Совестно цитировать, но она советовала чиновникам повесить эти медали себе, где у макаки яйца висят.

В 2001 году, овдовев, Нэнси Уэйк возвратилась в Великобританию и поселилась в Лондоне, в Стаффорд-Отеле. Каждое утро её можно было видеть в баре за первым с утреца джин-тоником. Главный управляющий отеля тоже воевал в марсельском Резистансе... Умерла Уэйк в 2011 году девяноста восьми лет от роду.

Profile

maiorova: (Default)
maiorova

April 2017

S M T W T F S
       1
2 34 56 7 8
910 1112 13 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 22 September 2017 18:52
Powered by Dreamwidth Studios