maiorova: (кот)
Прочитала пост в fem-books и вспомнила, как я находила статьи Като Ломб на темы изучения языков в старых журналах, которых в нашей семье хранилось великое множество. Помнится, что это была "Наука и жизнь". Но могу ошибаться, лет-то прошло много. Вообще забавно, только что ползала на полу среди книжек и журналов... и теперь ползаю на полу среди книжек и журналов. Только радиус досягаемости шире. Но лирические отступления побоку, вернёмся к Като Ломб.

Что эта знаменитая венгерка, знавшая шестнадцать или семнадцать языков, рекомендовала делать, если язык не учится? Ну, вот не вытанцовывается, да и только. Она рекомендовала начать ругаться. Ругать учебники - что разумно и заслуженно, потому что совершенных учебников не бывает. Ругать словари - потому что не существует всеобъемлющих словарей. Ругать сам язык за его сложность, упрямство и упорство. И только собственная персона не должна была попадать в круг ругаемых. В свои незаурядные способности к языкам и в свой интеллект предлагалось верить, потому что... нипочему, просто верить.

А нас приучали совсем к другому подходу. Ругать допускалось только себя. Не учебник, не предмет, не учителя, упаси Боже - этот последний был уж совсем вне критики. Если что-то не получается, - сам/а виноват/а, без вариантов, и эта вина оставалась с тобой, пока наконец не поймёшь, как произносят th (большая часть класса) и как делят в столбик (меньшая часть класса, среди которой была, кстати, и я). Вот приходишь на урок и сразу начинаешь быть виноватой и ждать кары: очередной двойки или единицы. Либо - если всё понятно - принимаешься скучать и читать под партой книжку. Два было агрегатных состояния: либо вы виновны, либо вы дрыхнете...

Кстати, какая у вас была первая школьная отметка? У меня - единица. На следующей же неделе я стала учиться в два раза лучше - ну да, правильно угадали, схватила двойку. Надо же как-то исправляться.
maiorova: (кот)


А чем вам вспоминается этот праздник? Вы отмечали дома, и если отмечали, то как? У нас, признаться, любое домашнее отмечание хоть седьмого ноября, хоть двадцать третьего февраля, хоть восьмого марта развивалось так:
- Быстренько, быстренько прячь топор...
Я даже злилась на восьмое марта, потому что подозревала, что оно будет таким же, как двадцать третье февраля. Но каждый год продолжалось одно и то же. Только отгремели такие-разэдакие зимние праздники, только мы вздохнули свободно, как опять надо накрывать стол, ставить на стол бутылки и мучительно наблюдать за развитием опьянения: от первой степени до третьей. Один Международный женский день запомнился тем, что дед, рассердившись на люстру, начал сшибать её с потолка палкой для задёргивания штор. К счастью, люстра от него уворачивалась и оскорбительно дразнилась, звеня матовыми висюльками-каплями, похожими на мутные слезинки.

Так что Восьмое марта я не любила, не ценила, не ждала. В школе прибавилось ещё испытание подарками. Обоюдное. Девочки начинают, но, упаси Бог, не выигрывают. Главная задача - свести партию вничью.

- Мама! Я не хочу сдавать деньги на подарки мальчикам. Опять купят какую-нибудь муть.
- Нельзя отрываться от коллектива, сдавай.
- Уж мне этот коллектив. Как хочется ходить в школу просто учиться.

Естественно, я не могла предложить свои услуги в качестве "активистки" и повлиять на выбор подарков, поехав их покупать. В город мне ездить запрещали и одной,  и тем более с подругами, а тащиться со мной и шататься по магазинам никому из старших не улыбалось. Так что от моего имени вручались совсем удивительные предметы. Если собрать коллекцию, никто бы не догадался, что это подарки на День Советской армии.  В один год  наши активистки превзошли себя: купили мальчикам пластмассовые брелоки в форме перекрещенных двух пуль с розочкой в центре и ухмыляющимся черепом. Я промолчала, потому что не знала, что и как сказать. Сама мысль, что на крест из пластмассовых пулек были потрачены мои кровные... нелёгкая это была мысль. Две недели я мучилась, представляя, как мальчики нам отомстят. За такое художество, как брелок с черепом, можно было получить в ответ, например, календарик с голым культуристом. И когда дома спросят, а что вам одноклассники подарили на Восьмое марта, будет неловко. Очень неловко.

Запамятовала, что же нам вручили в итоге, но эту свою тревогу и невозможность ничего исправить помню до сих пор.


 
maiorova: (кот)
В школьные годы меня интересовал один вопрос. Вот есть кружки юных натуралистов - морилки, расправилки, выезды на природу. Юных геологов - походы, молотки, выезды на природу. Юных туристов - то же самое, только без молотков и расправилок. Юных физиков. Юных химиков. Юных биологов и юных экологов. Юных математиков. Юных программистов. Юных техников. Юных астрономов. Юных цветоводов. Юных журналистов, они же юные корреспонденты. Юных железнодорожников и юных друзей милиции, в конце концов. Я даже слыхала о кружке юных мыслителей!



А юных психологов и юных социологов нет. Вот задача, почему. Есть юннаты и юнкоры, должны существовать и юнсоцы, а также, из песни слова не выкинешь, юнпсихи. А их нет. Интересно, почему.
maiorova: (кот)
Как известно, во времена Хрущёва среднее образование реформировали. Школьное обучение якобы формировало презрение к физической "грязной" работе и прикладным специальностям. Школу требовалось приблизить к жизни и профессиональной деятельности, детей чуть ли не с первого класса приобщать к рабоче-крестьянскому труду. Творчески осмыслил эту инициативу популярный ленинградский писатель Герман Матвеев - да-да, тот самый, который "Тарантул" и "Семнадцатилетние". Собственно, "Новый директор" - повесть о мудром и дальновидном директоре школы, патриархальном держиморде, каких свет не видывал - и есть продолжение "Семнадцатилетних". Учитель Константин Семёнович повышение получил.

Вот его рацпредложения на ниве реформирования школ, причём сразу хочу заметить, что кое-где эти эксперименты реализовались. Напомню год - пятьдесят пятый:
политехнизация и волюнтаризЬм )
Вот только школьникам осталось швабры к задницам привязать. Дабы они в процессе ещё и подметали.
maiorova: (кот)
Совпадение заголовка с названием стихотворения Б. Слуцкого "Как меня принимали в партию" просьба считать случайным и не смыслообразующим.

Очередная министерская гениальная идея подняла волну общественных обсуждений: приучать детей к труду или и так им весело? Поэтому предлагаю вспомнить, как это приучение происходило у нас. Школьных уроков труда намеренно не касаюсь, это отдельная Илиада со своими Ахиллами, Гекторами, Брисеидами и безутешными Гекубами. А вот труд общественно-полезный - как он помнится? В начальной школе - у меня, как я всем уже похвасталась и одновременно пожаловалась, то был физмат - нас особенно дежурствами не загружали. Только после уроков труда оставляли попарно, попартно вымести обрезки бумаги и тому подобную дребедень. Это забавляло. Помню, однажды я даже нарочно накрошила на пол особенно замысловатые лоскутья, чтобы смешнее было подметать. Естественно, на меня тут же наябедничал П., мальчик малограмотный, но социально адаптированный. Ну да кто старое помянет...

Во всяком случае, настоящий ох начался в школе сельской, настоящий ох, в подробностях )
maiorova: (кот)
На вопросы по 57-ой школе отвечает профессиональный врач-сексолог Александр Полеев: https://lenta.ru/articles/2016/09/07/sexsolog_57/ Там всё интервью прелестное, но самые мощные формулировки я не удержусь, процитирую:

Все это похоже на разговоры обиженных, которым не оказали должного внимания. При этом они думают, что есть некая девочка, которой это внимание оказали. Может, так оно и есть. А может, и нет.

***

Они ведь не жаловались, что их насиловали. Они просто говорят о том, что к ним приставали. Это скорее хорошая репутация: «Я вся такая-растакая, что мимо меня равнодушно пройти не могут».

***

Слава богу, женщин за это редко наказывают. Поскольку она может соблазнить, но изнасиловать — нет. Из школ, бывает, таких учительниц выгоняют. Я такое видел много раз. Это либо молодые преподавательницы, которые не воспринимают партнера учеником, потому что между ними разница 5-6 лет. Либо наоборот — женщины после 40. Для мальчиков это как правило предмет гордости — трахать 30-летнюю тетку. Они достаточно умны, чтобы не распространяться об этом. А если и рассказывают, то близким друзьям, которые также этого хотят. Но эти истории случаются реже по сравнению с приставанием к девочкам.


***

У девочек 9-10 класса гормонов больше, чем у нас с вами вместе взятых. Она от возбуждения больше течет, чем 30-летняя женщина.

***

Это слова подростков, у которых бродят гормоны, у которых не созрели структуры головного мозга, отвечающие за честность, ответственность, риск.

* * * * * * * * * * *

Этого замечательного доктора, как подчёркивает информационное агентство, часто привлекают к расследованию преступлений сексуального характера. Наилучший специалист считается. Вот меня спрашивают, почему девочки сами в описанных ситуациях не идут никуда - к директору не идут, в роно, в полицию. Почему их родители не ведут. Мне думается, ответ ясен. Потому что дочери подозревают, а родители знают наверняка, что обращаться с девочками будут как с гормонально обусловленными, перманентно "течными" тварями, не способными на честность и ответственность. В наилучшем случае. В остальных случаях - хуже.

Вообще позиция "подростки - это монстры, от которых взрослых надо охранять" - это позиция интересная, впечатляющая.
maiorova: (кот)
Наступающие школьные дни предсказываются безошибочно - по очередям в книжных магазинах.



А расскажите, пожалуйста, о своих первых сентября - что помнится?
maiorova: (кот)
Поскольку упоминания всплывают, причём иногда в самых неожиданных местах, расскажу уважаемой аудитории, как и зачем я оказалась в физматшколе.

К шести годам я довольно бойко читала, умела писать печатными буквами, считала до тысячи, знала несколько десятков английских слов и понимала, что кирпичик - это вам не кирпичик никакой, а параллелепипед. По нынешнему времени набор знаний более чем скудный, но тогда я чуть ли не вундеркиндом считалась. Вундеркиндицей. Пора было отдавать в школу. А поскольку дело происходило в стране СССР, в школу следовало идти по месту прописки. Прописана я в Девяткино, где школу только обещали лет через пять-шесть. По понятным причинам это нас не устраивало. За четыре остановки сельским транспортом имелась Муринская школа, в которую все и шли. Сельская школа самая настоящая, с пришкольным огородом и опытным участком, где в хрущёвские годы мучили кукурузу. Что делать, понесли сдавать документы в Муринскую.

А там их не приняли, эти документы.

- Почему?
- Потому что у вашей девочки день рождения осенью!
- ???
- Нужно, чтобы к первому сентября ребёнку исполнилось семь полных лет, а в вашем случае семь исполнится вон когда.
- И что же делать?
Администрация пожала плечами:
- Ждите год.

Год ждать тоже не улыбалось. Я, наивная душа, грезила первым классом и букетом гладиолусов, семья тоже всё-таки рассчитывала, что целый год упускать не годится. И тут нашлась лазейка в законе: можно было выбирать учебное заведение не только по прописке, но и по месту работы родственников. В городе работал один дед. Во дворце спортивных игр "Зенит", напротив которого помещалась, вообразите, физматшкола. Вот и отлично, воскликнула вся семья, и дед, направляясь на работу, сможет отвозить Ольгу на уроки! Э-э... гм-мм, пробормотал дед. Забегая вперёд, добавлю, что он-таки отвозил меня на уроки, но раза два-три, не более, так как не царское это дело - детишек на уроки возить.

Так вот, в физматшколе меня брали на ура. Хоть шесть лет, хоть пять, нам лишь бы грамотные и с желанием учиться. Но надо было походить в подготовительный класс и пройти собеседование. Если есть желающие, отпишитесь в комментариях, я и об этом расскажу.
maiorova: (кот)
О чём и писать в субботу после дня рождения вождя революции, как не об этом уникальном культурном явлении? Ежегодно самые разные люди самых разных профессий с лопатами и граблями выходили на уборку территории, пошучивая про Ленина с бревном и перекуривая каждые полчаса. На моей памяти особого трудового подъёмалично я не замечала, относились к субботникам скорее негативно, как к неизбежному злу. Но пропустить субботник считалось непозволительно и могло повлечь за собой самые разнообразные административные последствия.

Нам, младшеклассникам, на ленинский субботник поручали убирать школу, и ещё осенью систематически гоняли на уборку листьев - в первый год на пришкольный участок, а уж потом - на Пискарёвское кладбище. Если есть что-то более подходящее под название "мартышкин труд", чем сбор опавшей листвы в самый листопад, проинформируйте меня. Я - не знаю. Это уникальное в своём роде ощущение, когда под моросящим дождём десять минут ползаешь с граблями, нагружаешь носилки, уносишь, безжалостно получая под зад этими же носилками от остроумного одноклассника, возвращаешься - и не находишь  никакого отличия очищенного тобой места от неочищенного. Да что ж такое, опять нападало. Ну, что делать, опять чистите. Мне было особенно трудно ещё и потому, что я, начитанная и нахватанная, знала и про Андрея Рихардовича Метса, земля ему пухом, и про его многолетнюю борьбу за Елагин остров, чтобы там не убирали опавшие листья, потому что они создают питательную среду для деревьев и заодно укрывают корни. Это газон листья портят, но газон же в том и состоит, что он - одна трава, без деревьев. Откуда там возьмутся листья?

Однако в школе Метс никого не интересовал, и после каждого такого субботника я простужалась и болела недели три. В конце концов мама пошла к классной руководительнице и попросила меня от кладбищенской суботы освободить. Поскольку мой постоянный кашель успел надоесть уже всем учителям, а классной - даже и донельзя, она у нас вела все основные предметы, - освободили. Но с условием. Оформить страницу в альбоме класса, посвящённом отряду октябрят грядущему приёму в пионеры и тому подобной ритуалистике. Как оформить? Да очень просто. Разлиновать страницу, сделать рамочку и красивым разборчивым почерком... что, вам уже смешно? А мне было не до смеха. Мой почерк был притчей во языцех, без помарки я не могла и строки написать, да ещё и перьевой ручкой с подтекающими чернилами. Короче, выходных у меня не было, и переписывала я эту страницу раза четыре, если не больше, под воркотню мамы с бабушкой и дедово хлопанье дверью.  Наизусть успела выучить. Но самое большое удовольствие ждало меня впереди.

В понедельник у всех собрали дневнички и написали благодарность  за участие в суубботнике. Всем, кроме меня, разумеется.

Зато не простуженная.
maiorova: (кот)
Существует распространённый стереотип, что русских женщин испортил октябрьский переворот, а до того они в большинстве своём эмансипацией не увлекались, на школьную скамью не стремились, не говоря уж о богомерзких университетах. Знают грамоте да умеют лоб перекрестить, и добро, дескать. Вот читаю пресловутые воспоминания священника Агафоникова: http://podolsk-news.ru/MemuariAgafonnikova.pdf, а там описывается семейный конфликт между ним, на ту пору мальчиком лет семи-девяти, и старшими сёстрами.

Будущий священномученик в детстве любил похулиганить, да вдобавок в ученье был туповат. Обязанность заниматься с ним арифметикой взяли на себя  сёстры Ольга и Антонина. Дадим слово самому мемуаристу:


Сестрица Ольга была мягче и сострадательнее в отношении ко мне, и хотя журила меня и упрекала мать лишний раз за то, что собираются они с отцом дать мне образование, такому сорванцу, но редко сама жаловалась «тятиньке», как называли мы тогда своего отца. Зато уж Антонина не щадила меня, а я, как назло, как будто из мести ей, особенно надоедал ей: то её подразнишь, то мешаешь ей мести пол, то вообще на её грубость ответишь ей ещё большей грубостью, и за это всё она награждала меня различными бранными эпитетами, вроде: «Фу, ты странь, ослопина, дубина, скотина, харя и т.п. И что из этого жулика выйдет, нас не хотели поучить, - опять лишний упрёк матери (отцу они не смели так говорить), - а этого дурака так хотите везти в Вятку».

Выделение жирным шрифтом моё. Странь – это срань, впоследствии будет попадаться ещё и застиха, что означает зассыха. Малоспособный и не желающий учиться мальчик оказался в приоритете перед способными девочками, мечтающими об учебе, потому что  был мальчик
maiorova: (кот)
У моего кума была кошка, которая, извините, огурцы ела. Недели две полосовал кнутищем, покудова выучил.

Эту цитату из зарисовки Чехова "На Трубной площади" я вспоминала, когда мои посты об отборе на художественную гимнастику один за другим медленно и печально выползали в топ. То и дело появлялись комментарии, мол, как же ж без насилия, не будет насилия, вообще ничего не будет, останутся сплошные голые "лузеры" на голой земле, которые будут питаться травой, подобно неким новым Навуходоносорам. А затем трава кончится, и начнётся какая-нибудь другая трава наступит Апокалипсис, Армагеддон и тёмный ужас. Один юзернейм договорился до того, что не освоил бы грамоты, не сумел бы выучить и алфавита, если бы ему, горемычному, не ставили двоек. Любопытно, его и говорить учили с двойками-пятёрками или только читать-писать? Мне сей подход непонятен по биографическим причинам: в первый класс пришла грамотная, как и большинство в параллели. Нет, у нас была пара-тройка нечитающих ребят, которые знали от силы несколько букв. Их выучили "склады складывать" уже в первой четверти, когда оценок не ставили. Тем дело и исчерпалось.

А уж когда начали ставить отметки, проблемы у меня возникали только с чистописанием. Мне подчёркивали красной ручкой. Мне лепили минусы. Мне снижали общий балл. Мне канифолили мозги. Но лишь ручка со стираемыми чернилами, появившаяся классе в девятом, изменила ситуацию коренным образом. Для чего пригодилось чистописание в век компьютерных технологий - эту тему оставим за пределами обсуждения.

Соответственно, у меня возник вопрос urbi et orbi: а вам двойки в чём-нибудь помогали? То есть шире, шут с ними, с двойками, негативное стимулирование - помогало ли получить знания, умения, навыки, и если помогало, то в каких пределах? Пригодились ли вам знания, умения, навыки, таким образом обретённые, впоследствии?
maiorova: (кот)
Когда я училась на пятом курсе, привелось лицом к лицу столкнуться с таким явлением, как иронизирующий профессор. Знаете, когда преподаватель задаёт вопрос, студент (или студентка, студентка даже интереснее) отвечает в меру своих способностей, и начинается главная часть Марлезонского балета: преподаватель изволит иронизировать. Этак свысока хлыстиком выстёгивать. Стэком. И нравится преподаватель при этом себе безумно.  А у студента (или студентки) впереди сессия, сапоги прохудились, и ответить в полную силу нет возможности.

Происходило это примерно так:
- Мадемуазель Майорова, вот вы... вы ведь, кажется, где-то работаете? Чем-то занимаетесь - э - по специальности даже? Вот расскажите нам, чем вы - э - по специальности занимаетесь?
То есть формально мадемуазель Майорова может ответить:
- Полы мою подённо! Хотите расскажу, как? Беру, самое, тряпку...
Но перед нею профессор, существует такое понятие, как субординация, и Майорова начинает не без вызова рассказывать, как вот они всей службой помощи подросткам ездили в сельскую школу  проводить семинар по выявлению и профилактике среди учащихся злоупотребления наркотиками... Лицо мэтра выражает изумлённую брезгливость:

- Э-э... я безусловно понимаю ваш юношеский энтузиазм... но не могу его разделить... потому что это, простите, мартышкин труд. Учителя, директора школ не нуждаются ни в каких этих ваших... семинарах. Зачем? они сами взрослые люди, сами учились... чему-то... как-то.... у них есть опыт. Они совершенно не нуждаются в том, чтобы им приезжали старшекурсницы... и просвещали их, как решать проблемы. Они сами умеют решать проблемы. Без этих ваших... семинаров.

Это сейчас, когда минули годы, я способна пересказывать тогдашний диалог в юморном тоне, пошучивать. А тогда насилу через две недели набралась духу пересказать сию душеспасительную беседу руководителю подростковой службы, то есть своему непосредственному начальнику. И начальник мне в ответ издагает такую историю, чтобы я не слишком обольщалась относительно директоров и их великих знаний.  В некоторой средней общеобразовательной школе - подчёркиваю, не в каком-нибудь заведении для трудновоспитуемых, а в обычной сельской школе - десятиклассник пришёл на занятия навеселе. Был скандал, пришёл директор, перетряхнул портфель и нашёл у этого весёлого ученика спичечный коробок с чем-то зелёненьким. Ну и конфисковал этот коробок! После чего с чувством исполненного долга ушёл в свой кабинет, запер находку в ящике письменного стола и возвратился к работе.

Тут, вообразите, приезжает ОБНОН - явился, не запылился, директора и пожилую секретаршу кладут носом вниз, начинается обыск, и коробок со всем содержимым снова переходит в другие руки. Как вещдок. Да, "маски-шоу" вызвал десятиклассник.

С Днём учителя всех причастных! Берегите себя.
maiorova: (кот)
По многочисленным заявкам читательниц - часть вторая: предметы, которые мы не любили. Теперь - с добавлением иностранных языков и с возможностью выбрать много вариантов.

[Poll #2022787][Poll #2022787]
maiorova: (кот)
Давно хотела сделать такой опрос. Вспомним школьные годы чудесные - я, если что, совсем без иронии. Почти совсем.

[Poll #2022663]
maiorova: (кот)
По следам вот этого поста: maiorova.livejournal.com/169720.html

Предыстория: навели меня на интервью под интересным названием: "Царская школа - желанное будущее?" На вопросы о дореволюционной средней школе отвечает, натурально, доктор филологических наук, зав. сектором Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ, переводчик с латыни, немецкого и французского, историк российского образования. Интервьюер интересуется:

- Вы упомянули женщин. Женщины преподавали только в женской гимназии? Про начальную школу вы сказали. А в гимназиях преподавали только в женских или необязательно?

А учёный ему отвечает:

- В мужской гимназии и в реальном училище я себе женщин представить не могу.

Я даже охнула от неожиданности. Ничего себе, думаю. Сразу пришла на ум хрестоматийная учительница французского из "Кондуита и Швамбрании":

Француженку нашу звали Матрена Мартыновна Бадейкина. Но она требовала, чтобы мы ее звали Матроной: Матрона Мартыновна. Мы не спорили.
До третьего класса она звала нас «малявками», от третьего до шестого – «голубчиками», дальше – «господами».

Малявок она определенно боялась. У некоторых малявок буйно, как бурьян на задворках, росли усы, а басок был столь лют, что его пугались на улице даже верблюды. Кроме того, от малявок, когда они отвечали урок у кафедры, так несло махоркой, что бедную Матрону едва не тошнило,
– Не подходите ближе! – вопила она. – От вас, пардон, несет.
– Пирог с пасленом ел, – учтиво объяснял малявка, – вот и несет от отрыжки.
– Ах, мон дье! При чем тут паслен? Вы же насквозь прокурены…
– Что вы, Матре… тьфу! Матрона Мартыновна! Я же некурящий. И потом… пожалуйста… пы-ыжкытэ ла класс?
От последнего Матрена таяла. Стоило только попросить по-французски разрешения выйти, как Матрена расплывалась от счастья. Вообще же она была, как мы тогда считали, страшно обидчивой. Напишешь гадость какую-нибудь на доске по-французски, дохлую крысу к кафедре приколешь или еще что-нибудь шутя сделаешь, она уже в обиду.

Как вы помните, действие происходило даже не в реальном училище, а в мужской гимназии города Покровска. Но, может быть, Кассиль позволил себе поэтическое преувеличение, и паслёном брезговал мужчина: не Матрона Мартыновна, а, скажем, Митродор Мартыныч? Едем дальше, лезем в Киберленинку.


Звание учительницы или наставницы позволяло работать во всех классах женской прогимназии и лишь младших классах женской гимназии. К преподаванию в мужской школе учительниц не допускали, так как считали, что появление в школе женщин отвлечёт юношей от учёбы. Однако в связи с нехваткой преподавателей новых языков с 1898 г. женщин постепенно стали привлекать к преподаванию в младших классах мужских гимназий. В 1906 г. женщины преподавали уже не только новые языки, но и другие предметы. Постепенно происходит уравнение в правах женщин с мужчинами на службу в средней школе. Закон от 19 декабря 1911 года «Об испытаниях лиц женского пола в знании курса высших учебных заведений и о порядке приобретения ими учёных степеней и звания учительницы среднего учебного заведения» предоставил женщинам возможность приобретать путём сдачи экзаменов в объёме курса высшего учебного заведения новое звание «учительницы средних учебных заведений», которое давало им право преподавать любые предметы во всех классах мужских гимназий и реальных училищ.

Из статьи Е.Г. Исаковой "Образовательный уровень преподавательниц женских гимназий и прогимназий Западно-Сибирского учебного округа(конец XIX — начало ХХ в.)", http://cyberleninka.ru/article/n/obrazovatelnyy-uroven-prepodavatelnits-zhenskih-gimnaziy-i-progimnaziy-zapadno-cibirskogo-uchebnogo-okruga-konets-xix-nachalo-hh-v, сходите по ссылке, там интересно.

Во всех классах! Во всех классах с 1911 года, а в младших - с 1898 года, по крайней мере французский и немецкий. То есть двадцать лет женщины в гимназиях-таки преподавали. Но специалист по дореволюционному образованию не может себе представить. Не может, и всё тут. Я не из злорадства, не из удовольствия поймать мэтра на ошибке... Но, если вдуматься, совсем немного времени прошло в историческом масштабе, меньше ста лет. Этак через четверть века специалист по военной науке скажет:

- Женщина на фронте? В Великую Отечественную войну? Не могу себе представить!

Доктор медицинских наук изумится:

- Женщина-врач? Не могу себе представить!

И так далее.

Мы невидимки. Даже когда мы есть, нас как будто нет. И представить нельзя.
maiorova: (кот)
Они брели со стороны школы, брели заплетаясь, держась друг за друга, понуро брели и растерянно, как будто это какие-то иные школьники, не они, поутру бодро несли по этой же дороге пышные букеты. В белых рубашках, при заблёванных галстуках, они несли себя, боясь расплескать. Просились мифологические и фольклорные гиперболы: сражённые хмелем, буйны головы повесили, много тирсоносцев, но мало вакхантов... Вместо тирсов у мальчиков были школьные сумки. У одного даже алгебра из рюкзака выглядывала.

Вокруг мальчиков реяли девочки: трезвые и потому чужие на этом празднике жизни. Они были тщательно накрашены, причёсаны волосок к волоску, одеты модно и нарядно, однако мальчики на них не глядели. Мальчики глядели себе под ноги, чтобы не упасть.

Компания загребающим шагом вошла на детскую площадку и рухнула на скамью. Даже сидя, мальчики продолжили держаться один за другого - наверное, боялись завалиться. Высокая девочка с локонами спрашивала злым и взрослым голосом каждого поочерёдно:

- Ты идти можешь? Ты идти можешь?

Но идти, очевидно, не мог никто.

- И что же теперь с ними делать? - спросила девочка в пространство.

- Минералочки надо. - деловито сказала вторая. - Мой папа выпьет минералочки, и сразу ему легче.

Девочки потрошили кошельки, пересчитывали мелочь на ладони. Потом решительным шагом двинулись в сторону продуктового магазина. Мальчики остались сидеть на детской площадке, опустив головы.
maiorova: (кот)
Если спросите, что меня затрудняло в общеобразовательной школе больше всего, я скажу одну фразу: учиться за себя и за того парня. По некоторым предметам - за весь класс. Не шучу и не преувеличиваю. Английский я писала за всю группу. Кроткая учительница во время контрольных выходила из класса, и к моей тетради выстраивалась очередь. Если в двух вариантах - изволь в двух, на запасной четвертушке бумаги.
- А почему вы не объявили результаты контрольной, N.N.?
- Ну, девочки и мальчики, потому что вы ведь все - списали. Не волнуйтесь, я вам всем поставила в журнал четвёрочки...

Думала, в старших классах полегчает. Как бы не так. На одном уроке учительница - уже другая - дала переводить из книги для домашнего чтения. Я перевожу и перевожу, что мне? Через полчаса одноклассница, паническим шёпотом:
- У меня переведено только одно предложение!!
- Какое?
- Первое! "Коксовать - не спать"!
- ???
Оказывается, Coke [фамилия главного героя] didn't sleep.

Но Бог с ним, с английским, английский два раза в неделю. Русский и литература каждый день.
- А ну проверь мне ошибки! Что ж ты так проверяешь, совсем не внимательная... Эх, ты!
- Дай посмотреть сочинение! Мне нужно почерпнуть ценные мысли.
- Да бери на здоровье, почерпывай...

Через неделю:
- Ученик Такой-то сочинение списал у Майоровой, и безбожно! До последнего слова и до последней буквы в слове. Впервые в моей практике, чтобы так...
- Это она у меня списала.
- Имей совесть. Ты бы окончания глаголов прошедшего времени хоть заменил. Не "я прочитала", а "я прочитал", даже это не удосужиться.

Дома начинался второй раунд. Только сядешь пообедать - звонок:
- Алё, Ольча, ты домашку по русишу сделала?
- Да.
- Подиктуй мне.
И я диктовала по слогам: двадцать минут, тридцать.
- А по матике?
Диктовала и "матику".
- Ну, всё, Олечка, спасибо. Я побежала.
Она-то побежала. А я поползла к холодному супу. Опять звонок. Дед вдогонку, с укоризной:
- Треплется и треплется по телефону, треплется и треплется, никак заткнуться не может.
За день мне заонили три-пять раз.

Вечером подтягивались соседи, звонили уже в дверь. На пороге мама двух мальчиков, которые учатся соответственно на два и на три класса младше.
- Оленька, позови маму! Мне проконсультироваться...
Консультации затягивались на час и на два. Сочинения мы с матерью писали за всех соседских школьников.

Иногда одноклассницам припадала охота пофилософствовать.
- Ну, вот скажи, Майорова, ну вот чо нас учат этой фонетике? Ну вот чо? Математика нужна, чтобы деньги в магазине считать, читать-писать научили, а фонетика зачем?? Кому вообще нужна эта фонетика?

Я принимала игру, азартно объясняла девочкам на год меня старше и на полторы головы выше, зачем могут быть нужны фонетика,  разбор по частям речи и членам предложения, а они качали головами, алгебра с геометрией, неправильные английские глаголы, а они крутили пальцами у виска и уходили, эти девочки. В мире, где они жили и готовились провести всю жизнь, ничего подобного не требовалось ни при какой погоде. И когда я, осипшая от диктовки, садилась делать собственные уроки и блеяла, шмыгая носом:
- Мама! Зачем? На чёрта мне это всё?
мама отвечала неумолимо:
- Когда свои дети будут, будешь им помогать.

Грядущее воображалось мне бесконечной лентой тетрадей: то в клеточку, то в линеечку. Одноклассники, дети, внуки. Правнуки, если доживу. Домашняя работа. Упражнение № такой-то. Задача № сякой-то. Дано: СИ: Решение: Олечка, я к тебе проконсультироваться.
maiorova: (кот)
Мне очень нравится колонка "Дети" в районной газете. Ведёт её Мария Лащёва, "журналист и мама". Ну, не журналистка же, конечно, в серьёзные газеты журналистки не пишут. Но, журналист или журналистка, а темы она поднимает всегда нетривиальные. Например, в этом номере - как её три сына, школьники и дошкольник, относятся к понятию силы. Прямо говоря,  обожествляют. Самое унизительное ругательство - "дрищ". Самое хвалебное слово - сильный (в огласовке дошкольника - "синый"). Сильный для них автоматически равно и умный, и честный, и добрый. Часами ведутся диспуты: Если слон на кита налезет, кто кого сборет? Кто сильнее - Человек-Паук или Бэтмен? Сколько мать ни доказывает, что залог победы не в силе как таковой, а в интеллекте, хитрости, стратегическом мышлении, мальчики не верят. Мама - "сябая". Не смогла им игрушку починить, велела дождаться отца с работы. Миша разочарованно посмотрел и заклеймил: "Мама - сябая".

А как силу оценивают и переживают девочки? Вот пишет некая читательница, Галина Константинова:

В детстве мы с подружками часто спорили, кто сильнее, даже боролись на руках и сравнивали, у кого размер ноги больше. Классе в восьмом как отрезало, все вдруг стали такими неженками, всем стало невыносимо тяжело носить собственные портфели, и Света Радова, которая раньше всех побеждала со своим сороковым размером ноги, стала жутко стесняться того, что ходит на борьбу.



Восьмой класс - это тринадцать-четырнадцать лет... Гм. А вы сталкивались с таким "поворотом все вдруг?" Если да, то раньше, позже? Как вы относились к силе и сильным людям?
maiorova: (кот)
Профессия учителя в дореволюционной России была в основном мужской.
Правда, процентное соотношение мужчин и женщин заметно различалось на разных ступенях образования.

В гимназиях и прогимназиях (с некоторой долей условности их можно приравнять к нынешней средней школе) мужчины составляли около 100 процентов преподавателей.
Дело в том, что вести занятия в гимназиях имели право только преподаватели, окончившие университет, а в университеты царской России за редким исключением женщин не принимали.
Заметим, что для обучения в гимназии тогда нужно было сдать экзамены, которые, как правило, выдерживали юноши, получившие домашнее образование. Домашними учителями тоже были преимущественно мужчины.

В так называемых народных школах – церковно-приходских, земских, городских училищах – мужчины составляли две трети от общего числа учителей. Народные школы давали только начальное образование.
Но если в гимназии женщине отводилась роль воспитательницы, то в народных школах представительницам прекрасного пола дозволялось обучать детей.

Согласно данным Г. Фальборка и В. Чарнолуского, приведенным в монографии “Народное образование в России”, в 1880 году в народных школах работали 80 процентов учителей-мужчин и 20 процентов учителей-женщин.

Но постепенно это соотношение менялось. Согласно статистике во второй половине XIX века в народных школах (в частности в сельских училищах) имела место тенденция к выравниванию численности учителей-мужчин и учителей-женщин. Так, если среди учителей старше 50 лет были 1020 мужчин и 41 женщина, то в возрасте 20 лет и менее в сельских училищах преподавали 1843 педагога-мужчины и 1848 женщин. Как видите, среди молодых преподавателей сельских училищ женщин было даже немного больше, чем мужчин.
Касательно сословий родителей учителей приводятся такие сведения.
Из семей священнослужителей и церковных служителей вышли 7079 учителей-мужчин и 2128 женщин.
Из семей потомственных дворян соответственно – 475 мужчин и 373 женщины.
Из семей, имеющих личное дворянство, – 741 мужчина и 1077 женщин.
Из крестьян – учителей-мужчин – 7051 и 318 – женщин.

[Ростислав Будаков, "Мужчины в дореволюционной школе", http://ps.1september.ru/article.php?ID=200401407]

Действующие с 1870-х годов уставы мужских гимназий и реальных училищ не предусматривали применение в них женского труда. Однако с течением времени положение стало меняться. В конце XIX - начале ХХ века участились просьбы попечителей учебных округов о разрешении женщинам преподавать иностранные языки в мужских средних учебных заведениях ввиду нехватки учителей-мужчин. Министр Н. П. Боголепов ответил уклончиво: если, мол, очень нужно, то можно в случаях указанной нехватки. В результате женщины начали вести уроки французского языка в низших классах средних мужских учебных заведений. Позднее на этих преподавательниц были распространены служебные права «сильного пола», а затем и право работать в приготовительных классах мужских учебных заведений.
Изменилось положение и в женских учебных заведениях. До конца XIX века преподавание науки здесь вели исключительно мужчины, а женщины исполняли должнос­ти начальниц, классных надзирательниц, учительниц рукоделия, рисования. Позже им разрешили вести занятия в приготовительных классах женских гимназий и прогимназий, преподавать французский язык сначала в младших, а затем и в старших классах женских гимназий.
Закон от 19 декабря 1911 года предоставил женщинам право держать экзамен на диплом правительственных высших учебных заведений, приобретать ученые степени магистра и доктора, а также новое звание «учительницы средних учебных заведений» - последнее уравнивало их (с некоторыми ограничениями) с учителями-мужчинами в жаловании и пенсионном обеспечении.
[...]
Специфические требования выдвигались ученицами женских учебных заведений, где отношения учителей и учениц были жестко регламентированы если не официальными, то прочно установившимися неписаными положениями. Ученицы могли задавать учителю вопросы только в присутствии классной дамы и лишь на темы, оговоренные заранее. Вопросы без разрешения на уроке, разговоры с учителем на переменах или вне школы рассматривались как провинность, причем не только ученицы, но и учителя. Поэтому гимназистки добивались права на свободное общение с учителями.

[Галина Александровна Шаркова, "Московские учителя средней школы в конце XIX – начале XX века", http://www.mosjour.ru/index.php?id=580]

Ещё интересная статистика по Тульской губернии: http://cyberleninka.ru/article/n/zhenschiny-uchitelya-tulskoy-gubernii-v-kontse-xix-nach-xx-vv
maiorova: (кот)
У нас во времена оны была знакомая семья, так вот, они в качестве домашнего животного держали дома енота-полоскуна. Точнее, полоскунью. Чудесное создание, интеллект как у трёхлетнего ребёнка, только не говорящая. Любит на собаке по участку кататься. Залезет на хребет, возьмёт за длинные уши, как за поводья, и - но, моя лошадка! Собака вне себя от ужаса носится кругами, а енотиха ещё и пришпоривает.

Один минус - хлебом не корми, водкой не пои, дай поворовать. Однажды хозяева уехали прогуляться, и милая полоскунья побежала разорять буфет. А там забыли коробку шоколадных конфет. С ликёром.

Енотиха распотрошила коробку. Съела одну конфетку. Потом другую. Опьянела. И остальными конфетами нарисовала на стене абстрактную картину 2x3 метра. Прилежно так растушёвывала шоколад лапками, умница. Там розовой начинкой мазнёт, сям белой, там расквасит, чтобы было брызгами. Отойдёт, полюбуется и дальше живописью занимается. В финале, который потрясённые хозяйка с хозяином досматривали из дверей, зверушка драматически махнула лапкой с зажатым обмылком конфеты и повалилась спать. Какое умиление: абстрактная картина сладостями 2x3 метра, а рядом похрапывает создательница.


Пришло на память, что в комментариях к этой контрольной  был следующий трогательный диалог:

- Не верьте! Я нарисовал енота, но мне поставили единицу!
- Если бы ты не нарисовал енота, тебя бы выгнали из школы...
- ...сослали бы в Сибирь
- И там расстреляли!

Profile

maiorova: (Default)
maiorova

April 2017

S M T W T F S
       1
2 34 56 7 8
910 1112 13 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 22 September 2017 18:50
Powered by Dreamwidth Studios