maiorova: (кот)
Как многие уже знают из записей по тегу "дед как воля и представление", мой дедушка умел удивить. Даже озадачить умел, особенно родных и близких. Мама тогда только девятый класс закончила - думали-думали, как будем отпуск проводить, куда съездим с этой несчастной Камчатки, к морю ли, в Киев ли к родственникам. А дед уже всё продумал:
- Едем в пешеходную экскурсию по Кроноцкому заповеднику! Долина Гейзеров! Медведи! Подъём на вулкан ножками-ножками! Рюкзаки, кеды, житуха походная!
Бабушка (около пяти лет диагноз "гипертония III степени", одышка, отёки ног):
- Да-да, Юра, замечательно, Юра. Ты гениально придумал. Походная житуха, кеды, рюкзаки...

Рюкзаки, оно конечно... К концу похода бабушка уже брела на последнем издыхании. Хотя дед взял на себя большую часть груза, он браво вышагивал по тропе впереди, за ним топала мама с половинной подростковой нормой, а бабушка тащилась в кильватере, низко опустив голову. Что в конечном итоге её и спасло. Жутко подумать, что случилось бы, если бы она подняла голову, увидела и закричала. А она бы закричала, к гадалке не ходи.

Мама рассказывает, что сама кричала, но "как-то получилось, что абсолютно беззвучно. Не а-а-а, только х-х-х". То есть она оглянулась, потому что к охам-вздохам бабушки прибавилась музыка весёлого пыхтения и фырканья. На тропе возились два резвых медвежонка. Один совсем медовый, другой тёмненький. Они играли, совсем как дети, в шутку боролись, обнимаясь верхними лапками. А за ними на тропу уже карабкалась матушка - размером с корову.

Дед, правда, отмахивался, и не с корову, мол, оказалась медведица, так себе, с телёнка, но факт остаётся фактом - это была огромная матёрая медведица. Облопавшаяся ягод, которых уродилось в тот год видимо-невидимо, она устало дышала, поводя боками, и, казалось, никого не замечала, кроме своих медвежат, которые съезжали с обрыва на задницах. Мама застыла в ужасе. Бабушка брела, понурив голову, такая же замученная, как медведица.

Огромная зверь, похожая на грозовую тучу, вдруг подняла глаза и внимательно, остро посмотрела на маму.
- Человеческий медвежонок. Подрощенный, - как бы сказал её взгляд.
Затем посмотрела на бабушку, сгорбившуюся под рюкзаком:
- Человеческая медведица. Тоже уставшая, совсем как я.
И медведица, вздохнув, скатилась с обрыва следом за своими малышами. Те уже бежали по траве, смешно вскидывая задиками.

Ягодное было лето, мишки наелись, стали добрые.
maiorova: (кот)
Не прошло и двух недель, как на урок в наш класс пришли уже несколько дам с резкими ухватками, и классная руководительница сказала краткую преамбулу: что вот сейчас девочки, которых выберут эти женщины, встанут и пойдут в коридор. Все девочки встали. Мальчики продолжали сидеть. Женщины медленно пошли между рядами:
- Так, ты... ты... и ты...

В итоге отобрали человек пять, в том числе меня, не выспавшуюся и злую, как чёрт. Под взглядами остальных одноклассников мы вышли в коридор. Там эти женщины нам скомандовали:
- Встаньте у стенки лицом к нам и поднимите подолы.
Я не шучу и ничего не прибавляю. Мы, пятёрка трясущихся первоклашек, стояли у стены, как перед расстрелом, против серенького зимнего света, и держали в руках подолы платьиц, а эти женщины расхаживали перед нами, поправляли осанку, рассматривали ноги, спины. Только что в зубы не заглядывали. Я была девочка начитанная и нахватанная. Ярко-багровое слово "селекция" неотвратимо всползло из глубин памяти.

- Ты можешь уходить... ты тоже... возвращайся в класс.

И настал момент, когда у стены осталась одна я. Старшая из надзирательниц (мысленно, да простится мне, я называла их так) подозвала меня поближе. Я подошла. Она меня хвать за ногу! За ту же самую! И тут у меня не выдержали нервы. Я так расплакалась, что сама перепугалась, и чем больше боялась, тем больше плакала. Надзирательницы были в замешательстве, говорили мне что-то вроде "прекрати истерику, уймись, успокойся", но их слова имели ко мне ровно столько же отношения, сколько снежный шорох. Сидела, плакала, и не могла остановиться. На счастье, откуда-то появилась классная руководительница, повела меня умыться, и потом я ещё сидела на том же уроке. А по ощущениям, прорыдала минимум полчаса. Состояние у меня было довольно угнетённое, но утешала одна мысль: теперь надзирательницы поймут, что я слабонервная и для их целей не гожусь! А значит, отстанут, чему остаётся только радоваться.

Но я их недооценила. Маму вызывали к завучу.

Что делать, пошла мама к завучу. Там сидели все "надзирательницы" в полном составе и хотели меня забрать в спортивную школу олимпийского резерва. На художественную гимнастику. Но они допустили тактическую ошибку, которая переросла в стратегическую. Одна из них возмутилась:
- Как вы воспитываете вашу дочь? Чуть что, у неё истерика. Отдайте её к нам в интернат, мы её исправим.

Мама не признаётся, что именно тогда сказала и в каких выражениях, но, как вы понимаете, дело не склеилось.
maiorova: (кот)
Мама рассказывает:

- Когда я приехала на философский факультет поступать... ну, это же не представить - из военного городка на Камчатке - в Ленинград, первое впечатление было о Ленинграде... мне сразу захотелось в нём жить.
- А почему?
- Ты не представляешь:
столько людей,
столько людей,
и все куда-то идут,
и ни с кем не надо здороваться.
Это же счастье.
В городке только выходишь, и надо первой, чтобы не осудили, какая ты невежливая:
- Здравствуйте, Такая-то Такойтовна! Здравствуйте, Такой-то Такойтович!
Так и день проходит, пока со всеми поздороваешься... поговоришь и попрощаешься.
А тут идёшь -  кругом толпы, толпы... плывут, и ни одного знакомого лица. Ни с кем не надо здороваться.
maiorova: (кот)
Меня два раза в жизни спрашивали, кто я по национальности. Однажды - потому, что я неправильно чашку держу. Надо за ручку, а я - за края, как пиалку. Значит, наверное, "откуда-то оттуда". Откуда, спрашиваю, оттуда? Ну - оттуда. Неопределённый жест. Оттуда. Мы вас вычислили.

А другой раз было вообще смешно. Ковыряюсь я с книжками в научных залах, и только пошла относить очередную порцию высотой с себя, как подходит низенький, по плечо мне ростом седой старичок и с большой церемонией обращается:
- Здравствуйте, я профессор такой-то. Разрешите задать вам вопрос.
Ну вот, думаю, свершилось. Приглашают на кафедру дефектологии в качестве учебного пособия.
- Да, - отвечаю, - я вас слушаю.
- Кто вы по национальности?
Вот тут, скажу вам, я подзависла. Не ответить же доктору наук "хрен его знает"! На такой случай должны быть более приличные ситуации синонимы. В, вот, кажется, вспомнила:
- Не могу вам однозначно ответить на этот вопрос!
- А в Поволжье у вас родственников нет ли?
- Есть, - бухнула я от неожиданности. - В Самаре.
- Тогда, - отвечает чудной старичок, - вы, скорее всего, по национальности чувашка.




Еду я домой и раскидываю мозгами по пути следования: почто я ни в чём не повинного мэтра грузила Самарой? В Самаре-то наша семья оказалась из-за эвакуации, потому что в Ленинград вернуться не представилось возможности. Все братья Родионовы погибли, а их жёны и дети также были эвакуированы. Некому было прислать нам вызов.

Дома я по пунктам изложила маме, кто я, оказывается, по национальности. Она отвечает:
- Всё может быть! Твоя бабушка с папиной стороны - из города Инза. Чувашской, между прочим, автономной республики.  Я там даже была, он меня показывать своей бабушке возил.
- И что она сказала?
- Расплакалась. Вася, говорит, ты посмотри, какая она худенькая, как же она родит? А потом затеяли пельмени, меня позвали за стол лепить...
Для мамы и пятьсот штук не предел.
- А, ну да. Если уж дошло до пельменей.
- Да, родить - как Бог даст, а прокормлю всяко... Примирились
maiorova: (кот)
С заметной, даже во многом потешной периодичностью слышу и читаю, что во-о-от, женщины за что боролись, на то и напоролись: раньше, когда дети были на полной ответственности матери, она, условно говоря, делала с ними, что пожелает. Захочет куда-нибудь повезти - повезёт, ни у кого позволения не спросит. В какую школу или кружок захочет отдать - отдаст, её воля. Оденет, как захочет. Накормит, чем сумеет. Благодать, ни перед кем отчитываться не надо. А теперь, - доратовались проклятые феминистки! - когда папа принимает на себя половину труда по уходу за ребёнком (где? где? назови мне такую обитель!), хочешь-не хочешь, а приходится делиться не только ответственностью, но и правом распоряжаться.

Выслушать такую точку зрения я выслушаю, годы тренировки. И не такое, как говорится, выслушивали. Но дочитать уже не могу. Разбирает смех. Сквозь невидимые миру слёзы. Иногда даже видимые. Да когда были в истории такие времена, чтобы женщина сама становилась ОТК своему дитяти. Ещё только-только зачатие произошло, а уж набегают цензоры, контролёры, самозваная комиссия: а законное ли? а от мужа ли? а что-й-то сосед рожу прячет? Что значит "покорябана", кто покорябал, зачем покорябал? Всё я-а-асно! И по результатам расследования ребёнку и век вековать. Когда там в Российской империи незаконнорожденным присвоили полные гражданские права? Тогда как дети законнорожденные пользуются правами состояния отца, носят его фамилию, имеют права наследования в имуществе своих родителей и других родственников, состоят в семейственном союзе с ними, дети незаконнорожденные представляются в мире одинокими, чужими всем. [Мейер, Русское гражданское право]

Дальше - краше, новорожденные являются на свет Божий. И тут их и их мам в покое не оставляют. С какой, не припомню, скалы сбрасывали в Спарте немощных чад? Говорите, варварство. У меня сколько было среди клиентуры людей с инвалидностью, большинство как самую глубокую психологическую травму детства называли ненароком услышанную фразу бабушки, или дяди, или - да-да! - участкового врача:

- Зачем вам? Вы же молодые (вариант: шансы ещё есть. Пока). Сдайте куда следует и родите себе здорового!

Опять цензура, будь она неладна! Казалось бы, кому какое дело? Их даже к уходу за ребёнком не привлекают, всех этих старушек на скамеечке, благодушных пьянчуг и родственников типа "у моего деда дом горел, а твой дел шёл да хрен погрел". Нет же, обязательно надо высказать своё ценное мнение. У нас в военном городке это было ещё во сто крат ощутимее: диктат общественного мнения, невидимой княгини Марьи Алексевны. Я, наверное, рассказывала уже, как у меня отросли длинные волосы, и мама стала мне делать хвостики на резиночках. Модно, быстро, симпатично. Так вот, не прошло и двух недель, как к бабушке (заметьте! к бабушке!) приходит целое "фамусовское общество" офицерских супруг и настоятельно просит, чтобы Оле заплетали косички. Потому что Оля бегает. У Оли хвостики растрёпываются. И она, Оля, выглядит неидеально. Ну, что дальше было... Косы мне заплетали два раза в день. С капроновыми лентами и пышными бантами. С четырёх годов я знаю, что такое головная боль напряжения.

Но это посторонние. Посторонними можно и пренебречь. Ну, позлословят, посплетничают - шапки же не снимут. Рано или поздно переключатся на кого-нибудь другого. На этот счёт у меня есть ещё история. Мне было лет девять, брату моему Андрею, значит, - восемь. Второй раз приезжает нас навестить дедушка по отцу. И первая же фраза, с которой он обращается к моей маме:
- Давай готовь Андрея в военное училище. Я хочу, чтобы он продолжал династию.

Дедушка был человек упрямый, дня не проходило без этого предложения - абсурдного, если вдуматься. Андрей не выказывал никакой склонности к армейской службе, а потерять всех школьных друзей и переехать в казарму его абсолютно не прельщало. Но "продолжал династию" повторялось, как припев. Какая династия? Какое продолжение? Человече, ты видишь этого мальчика второй раз в жизни! Неужели открытки на день рождения дают тебе право решать его судьбу? Нет, вот заладил: династия! династия! Меня это тогда удивило, а сейчас возмущает.
maiorova: (кот)
А вот история из жизни советской воинской части. Некоторый офицер начал ревновать свою жену. Заметим в скобках, что ревновал он на пустом месте. Никакой любовник к его супруге не бегал, пользуясь тем, что законный муж на работе. Систематический опрос соседских кумушек, даже самых злонравных, результата не дал. Но сверхценная идея в мозгу офицера росла и ширилась. Он решил самолично убедиться, что рогат.

Для этой цели на антресолях квартиры был оборудован настоящий наблюдательный пункт со схроном и смотровыми окулярами. Мышь не пробежит, муха не пролетит. Не говоря уже о целом любовнике.

Подготовив базу, офицер выпросился у командования во внеочередной отпуск, мотивируя необходимостью помощи больной матери. Точно такую же лапшу ревнивец повесил и жене на уши. Та, хоть была со свекровью в контрах, заботливо помогла собраться, заботливо приготовила гостинцы и проводила муженька на вокзал. Тот, умная бестия, даже отъехал на несколько станций, но потом вернулся огородами и дислоцировался в схроне. Жена была на работе, дети в школе, соседи ничего не заметили.

На антресолях этот мученик бреда ревности прожил неделю. В первой половине дня ходил в туалет, мылся, крал что-нибудь на кухне и тем питался. Всё остальное время, пока ничего не подозревающая семья ходила по квартире, несчастный сидел в неудобной позе, согнувшись в три погибели, и чихнуть боялся, чтобы не рассекретили. Каждого посетителя он записывал в особый журнал. То соседка заскочит за солью, то к детям друзья забегут... А любовник всё не шёл.

Конец идиллии настал внезапно. Кто-то из детей пораньше вернулся из школы и застал отца, который должен был ещё пару дней помогать бабушке, у плиты. Уполовником он хлебал холодные щи. Вылитый Васисуалий Лоханкин во время голодовки. И капуста в усах...

Прибежала жена, началось разбирательство. На антресолях нашли топор. И что же сделал командир части? В приказном порядке положил офицера в психиатрическую больницу на экспертизу, а по результатам экспертизы уже комиссовали. Больной с семьёй переехал на материк, получать лечение. Вот это я понимаю, это профессионализм. Не нужно ждать, пока топор опустится кому-нибудь на голову.
maiorova: (кот)
Дед был против живности в доме, он ревновал бабушку даже к кактусам. Но когда поселились на Камчатке, сразу с домом унаследовали и дворовую собаку Альму, злую, угрюмую, но верную. Потом понадобилась кошка - бабушка принесла котёнка. Потом все стали заводить кур... Дед ходил сердитый, ругался на шмыгающих цыплят и гонял с постели котёнка, а мама мечтала о собачке. И вот однажды...

На краю военного городка была гоголевских масштабов лужа. Ну, вы помните в "Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем": Если будете подходить к площади, то, верно, на время остановитесь полюбоваться видом: на ней находится лужа, удивительная лужа! единственная, какую только вам удавалось когда видеть! Она занимает почти всю площадь. Прекрасная лужа! Домы и домики, которые издали можно принять за копны сена, обступивши вокруг, дивятся красоте ее. Короче говоря, мама оттуда щенка выловила. Маленького, облипшего, с дрожащими ушами. Дома щенок обсох, согрелся, распушился и оказался русским спаниелем, точнее, спаниелихой. Бабушка назвала собачку Тяпой. Дед ходил по дому мрачнее тучи и жаловался, что ему всё пересолено.

Но Тяпа сумела покорить и этого угрюмого спаниелененавистника. Ласковая, умненькая, она с удовольствием осваивала команды, училась танцевать, прыгать через обруч и петь под музыку. Дед умилился, даже стал иногда брать Тяпу с собой на работу. Солдаты её обожали. Как раз в столовке заладили гуляш, дальний родственник того, швейковского, мёрзлого. Солдаты сами ели без интереса, а пичкали Тяпу, которая была премного довольна угощением. Так её и прозвали: Гуляш.
- Ну, скажи, что ты будешь кушать? Скажи: Гу! Гу!
- Я-яш... - сладко зевала собачка, высовывая в предвкушении розовый язык.
Публика была в восторге.

В солдатскую школу, которой заведовал дед, нагрянула проверка. Все проверяющие в званиях, и среди них некоторое важное лицо, одним движением руки способное всех поувольнять с волчьими билетами. Утро. Построение. Равняйсь! Смир-на! Дед идёт сдавать рапорт. Но он ещё не знает, что за ним увязалась великолепная Тяпа, она же Гуляш.

Бойцы стояли в линеечку, ели глазами начальство, однако весь фрунт чуть подпортил Гуляш, в ответственный момент выскочивший из-за угла и ринувшийся под ноги к хозяину. Контраст чинного, торжественного деда и всполошённой спаниельки был так комичен, что кое-кто из проверяющих не удержался от улыбки. Дальше - больше. Дед рапортовать - Гуляшик лаять, да так, что слов не слышно. Дед:
- ....личный состав части номер такой-то построен!
Гуляш:
- Уаф-уаф-уаф, вау!
Важное лицо, в полуобмороке:
- Вольно...
Дед возвращается. За ним вышагивает лопающийся от самодовольства длинноухий Гуляш. Первый ряд солдат ещё худо-бедно держится, остальные валятся друг на друга в беззвучном хохоте... Какое фиаско!

Дед прибежал домой в небывалой ярости:
- Я уничтожу! Собака! - кричал он, маленький, багровый, взъерошенный. - Срывать мне построение! Я рапорт, а он... а она... Муму с ушами...

Тяпа пряталась в погребе. Бабушка резонно объясняла:
- Потому что нечего было её приучать. Заладил водить собаку на работу. Конечно, её там кормят, она старается... в меру своего разумения... Помочь хотела. Садись, Юра, обедать, у нас сегодня гуляш...

Услышав про гуляш, дед опять заводился. Только к вечеру затих и сказал:
- Да что я, самое?
И махнул рукой.

Проверка прошла блестяще. А важное лицо, по слухам, сказало, благодушно улыбаясь:
- Если у него собака рапорт сдаёт, так надо думать, как у него солдаты обучены!
maiorova: (кот)
Я, кстати, уже не застала, а мама рассказывала, как их, философов, гоняли. Она ходила за половину группы плавать и стрелять из мелкашки. Разряд по спортивному ориентированию тоже немало помогал в грызении гранита философской науки. Но вот толкание ядра...

Целую зачётную неделю миниатюрная, худенькая студентка-второкурсница ходила толкать это окаянное ядро. Целую зачётную неделю физкультурница, мрачная и суровая дама с командирским голосом, давала ей три попытки, и попытки эти неизменно заканчивались фиаско. Проклятое ядро если и улетало, то не на шесть требуемых метров, а еле-еле на три.

В субботу мама уже тащилась на физкультуру с обречённостью преступницы, шагающей на эшафот. Из-за треклятого ядра её грозили не допустить к экзаменам. Физкультурница, как палач, была неумолима. Первая попытка... Вторая... И вдруг преподавательница резко переменилась в лице и спросила:
- Сколько ты весишь?
Профессора, убелённые сединами, доктора наук говорили студентам "вы", но уж физкультурница никак не позволила бы себе опуститься до выканья.
- Сорок пять килограммов, - ответила мама.
- Положи ядро и иди за мной...

И мама поплелась за физкультурницей в какую-то каморку, где её взвесили, намерили со всем обмундированием сорок четыре килограмма и вручили маленькое ядро, которое она по своим физическим характеристикам и должна была толкать. Оно с первой же попытки улетело едва не за горизонт. Физкультурница поставила зачёт без дальнейших разговоров.

А ведь по существу мама имела полное право на неё нажаловаться. Неделю человек ходит, неделю толкает непосильное ядро... этак и до смещания позвонков недалеко.
maiorova: (кот)
Военная кафедра у нас на психфаке начиналась со второго курса. Мальчикам предстояло каждый четверг ездить в другой корпус, слушать лекции по военному искусству, изучать устав, проходить строевую и огневую подготовку. Всё это великолепие завершалось тридцатидневными сборами. А чем же в это время занимались девочки? А чем хотели. День самоподготовки. Хочешь - езжай в библиотеку, хочешь - иди на работу, деньги зарабатывай, хочешь - плюй в потолок. Так что моя гениальная идея попроситься на военную кафедру так и осталась идеей. И я признаюсь вам как на духу, никогда не пришлось об этом пожалеть. Как известно, обучение в вузе - это пять-шесть лет самообразования за государственный счёт с некоторыми помехами в виде зачётов и экзаменов. А тут... никогда моё образование не было таким приятным и полезным одновременно, чем когда оно было "само". Целый день в неделю нашему полу взяли и - подарили.

В то же самое время мальчики томились в душных аудиториях, слушая самых отъявленных зануд и маразматиков-милитаристов, маршировали как Бог на душу положит,  путаясь в не подходящий по размеру сапогах, сражались с непослушными противогазами, собирали и разбирали автомат Калашникова... Когда я говорю о маразматиках, я не преувеличиваю. Доходило до того, что преподаватели "военки" являлись на занятия пьяными! Пресловутые сборы, как слышно было, вылились опять-таки в дринк-поход. И всё это безобразие - чтобы получить специальность "военный психолог". Вместо того, чтобы сорганизоваться с преподавателями института МЧС и получить основные знания по боевым психотравмам, ПТСР, армейскому профотбору, наконец! Немаловажно и то, что студентам предъявили ультиматум: подстричься и привести себя в уставной вид. Мой друг П. бережно собрал остриженные прядки, которых с трудом хватило бы на помазок, и допытывался у меня, где можно волосы продать. Я всё-таки не выдержала, расхохоталась, и он надулся. Хиппи, морщась, стаскивали фенечки, лелеемый факультетский панк, отчаянно бранясь, сбривал ирокез... Посмотрим правде в глаза, у юношей отняли один день в неделю.

А больше всех повезло студенткам из поколения моей мамы. У них в ЛГУ была женская военная кафедра, предполагающая подготовку по специальности "медсестра". Девушки научились делать перевязки, уколы и капельницы, освоили методы первой помощи, ухода за больными. Мама благодарна военной кафедре, ведь именно там она получила в руки верный кусок хлеба (даже иногда и с маслом). Мало того, что медицинские умения в быту полезны, даже зачастую необходимы, так ещё и оказываются неплохой подработкой. А однажды маме довелось спасти жизнь. Соседский ребёнок подавился сушкой, задохнулся, посинел, родители растерялись. В общем, если бы мамы там не случилось, я даже не знаю, чем  закончилось бы.  Очень досадно, что у нашего вуза не было базы в больнице, и мы остались без сестринской квалификации. На такую военную кафедру я не то, что пошла бы - побежала бы.
maiorova: (кот)
...девушки гадали:
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счётным курицу зерном;
Ярый воск топили.

Стихотворение Жуковского знают все, но не каждое гадание можно воспроизвести в современный крещенский вечерок. Бросая обувь за ворота, можно добиться только лишь того, что её бессовестно сопрут. А слушать под окном, во-первых, невежливо, а во-вторых чревато. ещё милицию вызовут, и доказывай, что это ради праздника. Кто нынче помнит, как полоть снег? Встречала два объяснения этой свообразной идиоме. В первом варианте предлагалось бросать снег горстями встречь ветру и по его падению угадывать будущее. Либо девушки искали в снегу обручальное кольцо, и нашедшая, как ожидалось, первая из гадальщиц выходила замуж.  Очень мило. А если золотое кольцо никто не отыщет, в сугробе-то? И, раз уж к слову пришлось - вы умеете кормить курицу счётным зерном?

Мама рассказывала, как, будучи старшеклассницей, гадала на курах. За объектом древнего ритуала далеко ходить не понадобилось: в военном городке каждая семья владела своим курятником. Девушки, смеясь и переговариваясь, зашли в курятник, взяли себе по курочке и внесли в светлую комнату, где уже разложили по полу разные предметы. Тут тоже пригодятся колечки. Если курочка клюнет золотое кольцо, муж будет богатый, если серебряное - среднего достатка, но добрый и порядочный, если медное - то балбес и разгильдяй. Медного кольца ни у кого не оказалось. Зато положили горбушку хлеба, символизировавшую гостеприимство, уголёк, обозначавший нищету, зеркало - если курица начнёт его клевать, то муж будет "самотный", эгоист и хвастун, и конечно, воду. Если курица начнёт пить, то с будущим супругом всё ясно - он окажется выпивохой. А ещё бабушка насыпала на пол крупы. "А зачем же крупа?" - "Как зачем? Если курица начнёт клевать, то муж будет - ну его". - "Что значит - ну его?" - "Да ну его, в общем. Иждивенец".

А маме досталась курица хромая, то есть вечно голодная. Под хохот девушек она ринулась на крупу, склевала её всю подчистую, буквально под платочек и спасла таким образом маминых подружек от участи стать невестами иждивенцев. Хорошо ещё воду пить не стала. Она там так соблазнительно стояла. В хрустальной стопочке.

Profile

maiorova: (Default)
maiorova

April 2017

S M T W T F S
       1
2 34 56 7 8
910 1112 13 1415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 28 July 2017 15:04
Powered by Dreamwidth Studios